Плохие девочки не плачут. Книга 3

Приглушенный рык вырывается из его горла, вынуждает вздрогнуть, но не вызывает страха, побуждает прильнуть ближе, искушать и увлекать.

На свет или во тьму? Безразлично.

Сплетенные фигуры четко вырезаны на зеркальной поверхности, не замирают ни на миг, претворяют в жизнь замыслы, далекие от праведности.

Кричу, когда он проникает в меня, умоляю не прекращать. Дать больше ярости, больше силы. Дико, по-звериному, до головокружения, до помутнения рассудка.

И битва, и перемирие. Ощущаем одинаково, страстно желаем заполнить пустоту, лишь вместе обретаем покой на хрупком равновесии грубости и нежности.

Фон Вейганд позволяет мне оказаться сверху, пусть и ненадолго. Ему нравится смотреть: любоваться реальной женщиной и ее отражением. Выгибаюсь, крепче обнимаю ногами его бедра, хрипло шепчу признания, за которые станет стыдно потом.

Сменяя позы, терзая воспаленную вожделением плоть, приближаемся к развязке, но даже тогда нам мало. Ничтожно мало друг друга.

Мы приводим себя в относительный порядок, словно возможно упорядочить эмоции, подобно одежде.

— Нужно выспаться, — от звука этого голоса пробирает изнутри.

— Нужно? — я не в силах сдержать нервный смешок.

В принципе, мы спали, не скажу, что выспались.

— Усталость портит впечатления, — продолжает фон Вейганд, не акцентируя внимание на моем уточнении.

— Их будет много?

— Надеюсь, — хмыкает он и лукаво прибавляет: — Не зря же я старался.

Почему-то облегчения не наступает, и радость не балует сладким дурманом. Хотя романтичные затеи фон Вейганда по определению должны веселить.

Особенно после секса.

Стоп, маленькая поправка.

После крышесносного, мозговыносительного и костедробильного секса."

"Мне всё равно паршиво, кошки активно скребут на душе, причем никак не закопают насранное. Противный холодок клубится под ребрами. Узел затягивается крепче, без объяснения причин.

Дело не в Анне. Ей повезло с врагом.

Дело не в опасном Дитце или угрожающем Мортоне. Эти люди чужие и посторонние, опасные и малоприятные, но бессонница преследовала меня еще до встречи с ними.

Дело даже не в подозрительных намеках Сильвии. Ведь что бы ни натворил фон Вейганд в прошлом, приму абсолютно все. Без поиска комфортных для совести компромиссов.

«Аборт», — напоминает скептик внутри, ехидно тычет пальцем в Леонида.