Плетущая

Смех сменился воплями, многие повскакивали со своих мест. Вран закричал, другие голоса звать лечцов принялись. Ена сидела, расслабленно наблюдая за суматохой. Сидела не она одна, княгиня Сияна рот рукой в ужасе прикрыла, подняться не могла. Да только Ена смотрела на происходящее скучающе, но на неё никто внимания не обращал.

Таиру пытались помочь, но лечец опоздал. Когда боярский сын перестал дышать, а его отец в ужасе завыл, Ена сделала последний глоток хмеля. Придерживая юбку, неслышно поднялась со скамьи и, с притворным ужасом прикрывая рот рукой, выскользнула из зала.

Четверо из шестерых.

Праздник окончен.

* * *– Вы пили это лекарство, государыня? – уточнила Ена, понюхав тёмный отвар. Он был холодным, но чаша полной.

– Нет, – с хриплым смешком заверила Венда, принимая сидячее положение на кровати.

Поправить подушку под спиной ей не удалось, годы назад обожжённые руки плохо двигались. Заметив трудность, Ена моментально оказалась рядом, чтобы помочь. Княгиня поблагодарила Ену улыбкой.

– Хорошо, что не пили. Пахнет неправильно, – объяснила Ена, распахнула окно, выглянула наружу и, не найдя свидетелей, обыденным движением выплеснула напиток на землю. – Кто вам его принёс? Знакомая служанка?

– Нет. То ли новенькая, то ли не моя. Молоденькая, коса русая, на правой щеке крупная родинка у носа. Опять дурман? – безмятежно уточнила Венда, сложив изувеченные руки на покрывале друг на друга.

Ена бросила на неё короткий взгляд, убеждаясь, что княгиня привыкла запоминать всех, кто ей что-либо приносил, дабы затем рассказать.

Оставшись в полном одиночестве на великокняжеском дворе, Ена и представить не могла, что найдёт союзника в лице вдовы Креслава и матери Злата.

В первый же год Ена спасла её от покушения. Венде подсыпали отраву. Об этом она поделилась только с самой княгиней, взамен она потребовала у сына Ену в помощницы, которая в свою очередь привела Милью. Вдвоём они вы́ходили Венду.