Плетущая

Она не могла отделаться от ощущения, что предчувствие смерти касалось абсолютно каждого, включая её саму, поэтому мысли бились в панике, не в силах отыскать верное решение."

"Ещё ночь и день она провела в камере, в тишине, холоде и неведении. Ена стала вялой, усталой и сонной. Её немного лихорадило, потрескавшиеся губы едва двигались, сухая кожа болезненно натягивалась. Ена не сразу сообразила, когда под вечер трое мужчин вновь вошли к ней в камеру и грубо подняли на ноги. Сил сопротивляться не было, но только её подвели к камерам Яреша, Зорана и Рокеля, и она моментально встрепенулась.

– Нет! Оставьте её! Всё было рассказано! – властно приказал Яреш, да стражи его не послушали.

Ена с ужасом разглядела окровавленные рубахи близких, кафтанов на них уже не было. Лицо князя наполовину распухло, глаз заплыл. Зоран вообще лежал едва дыша, один Рокель выглядел хоть немного похожим на себя, но тоже измученным, с до крови потрескавшимися губами.

Не раздумывая, Ена впилась зубами в руку держащего её стража, прокусила до крови, и мужчина закричал.

– Не тревожьтесь за меня, государь. Вы многое для меня сделали, спасибо.

Яреш уставился на Ену во все глаза, она сморгнула скопившиеся слёзы благодарности. Если уж таков конец, то хотя бы его она сумела поблагодарить.

Измотанная холодом, голодом и тревогами Ена не сопротивлялась, но и за шагом стражей едва поспевала. Снаружи воздух обдал её волной мороза и вяло падающим снегом, обуви ей так никто и не дал, поэтому каждый шаг босых ног пробирал до костей. Во дворе виднелись сгоревшие здания, на стенах хором кое-где были заметны тёмные пятна от прикосновений пламени.