Плетущая

Ты с детства наказал с ним сдружиться, стать будущему государю ближайшим другом, хоть и думами мы не схожи. Но я говорил тебе много лет назад и повторю с уверенностью – Злат вырос не таким, каким ты и Креслав хотели его видеть. Отцовской мягкости и терпения ему не досталось. Злат яростнее и ревнивее князя. Он не выдержит того, что вы хотите на него взвалить.

Яреш протяжно вздохнул, словно и так это знал. Ена пожевала нижнюю губу, напряжённо прислушиваясь. По правде, она слышала десятки важных разговоров, но раньше не вдумывалась, не придавала им значения, однако нынешний длительный отъезд Яреша и его сыновей привёл её в чувство.

– Давай оставим Визну, отец? Вернёмся в Сечень. Я едва помню наш дом, – с незнакомой горечью признался Зоран.

У Ены сильнее заколотилось сердце. Слушая рассказы Зорана о белокаменном Сечене с просторным княжеским двором и сиреневым садом, Ена не раз представляла, как посетит город князя Яреша и его сыновей.

– Мы не можем. Нельзя всё бросать, когда столько всего сделано.

"– Сам-то ты веришь, отец, что из Злата получится тот царь, которого вы себе вообразили? – раздражённо бросил Зоран.

Ену всё сильнее изумляла откровенность княжича. Раньше ей казалось, что он едва ли не лучший друг Златомира. Зоран и Рокель всегда были рядом: друзьями, помощниками и телохранителями. Не с самого детства, но с каждым годом становились ближе и неразлучнее. Буквально всё делают вместе.

Если не считать этого похода.

Ена нахмурилась. Происходящее показалось ей неправильным. Почему защищать территории своего же княжества не отправился Креслав? Если же не он, то Златомир или младший сын князя Даврит могли поехать вместе с Ярешем. Даврит младше Рокеля, но уже считается мужчиной. Могли взять в поход, но не подвергать опасности, держа подальше от боевых действий. Чем дольше Ена размышляла, тем больше вопросов без ответов рождалось в голове.