Плетущая

Ена буквально врезалась в княжича, обхватила обеими руками. То ли плач, то ли смех вырвался из её груди. Она ощутила пальцы в волосах на затылке, руку на спине, губы на виске. Рокель сдавливал её с такой силой, что было трудно дышать, он пытался что-то сказать, но фразы бессвязно обрывались на её имени.

Ена спустила руку ниже по спине Рокеля и напряглась, нащупав влагу. Она отстранилась, княжича пошатывало. Губы Рокеля удерживали ласковую, но какую-то пьяную улыбку, остекленевший взгляд шарил по лицу Ены, его окровавленная ладонь коснулась её щеки.

– Я думал… что ты умерла. Нам сказали, что все мертвы.

У Ены заныло сердце от дрожи в его пальцах. Она с трудом оторвала взгляд от лица Рокеля и бегло осмотрела его торс. Пластины кольчуги были в царапинах и крови, не сразу, но Ена обнаружила рану в боку, так что вся одежда была мокрой. Рокель зашипел, будто только теперь почувствовал боль, следом пришла слабость. Его ноги подкосились, Ена не смогла удержать Рокеля, и он рухнул на колени. Его поддержал Алай, не позволив полностью упасть на землю.

Она не могла потерять его так.

Не теперь, когда Морана, Алай и она сделали нечто невозможное, когда он с семерыми своими людьми выстоял в изначально проигрышной битве. Не теперь, когда Рокелю удался его идиотский план и он обезопасил Сечень. Не теперь…

– Нужно вернуть его в город! – приказал Зоран людям брата. – Найдите, из чего сделать носилки! Поднимем его на утёс, а там у меня есть конь!

Рокель продолжал улыбаться, он лежал на холодной земле, вяло отмахиваясь от беспокойства брата.

– Помоги ему, – едва шевеля побледневшими губами, взмолилась Ена к Моране, которая осматривала рану, пока Алай старался остановить кровотечение. Ена казалась себе до отвращения бесполезной. – Ты можешь его вылечить?

Морана мотнула головой, пока возрождённые девушки принялись помогать сеченцам отыскать верёвки или плащи, которые можно пустить на тряпки.