Плетущая

Злат не обратил на это внимания, либо был настолько ошарашен пониманием происходящего, что никак на это не отреагировал. – Ты хоть кого-то послал, чтобы разобраться, почему нет известий?!

– Мстислав и думцы отговорили, уверенные, что это не более чем былички о нечистой силе, – попытался оправдаться Злат.

Рокель едва не заскрипел сжатыми зубами. Топором он указал на изувеченные тела мертвецов:

– Это отправь думцам в качестве доказательств, а сам собирай войска. Нужно отправляться на север.

– Ты возглавишь их?

Ена вся напрялась, не готовая к такому повороту.

– Великий князь просит или требует, чтобы я возглавил поход? – вскинув голову, со всей серьёзностью уточнил Рокель.

Ене хотелось закричать, но она не сумела даже разомкнуть губы. Сердце болезненно сжалось, ладони вспотели. Злат ответил Рокелю тяжёлым взглядом, видя расставленные силки. Рокель не загонял его в ловушку, а ждал, пока князь сам туда ступит.

– Я прошу тебя возглавить поход, – сдался Злат, смягчив тон.

– Тогда возглавлю.

– Нет, – встряла Ена, поднявшись на ноги, но те едва держали от нахлынувшей тревоги.

На её возглас обратили внимание только сеченцы, Рокель и Злат не спускали друг с друга глаз, упрямые в своём противостоянии.

– Я возглавлю, но после возвращения заберу Ену, и мы оба вернёмся в Сечень, – продолжил выдвигать условия Рокель.

– Согласен, но если…

– Но если, – грубо перехватил инициативу Рокель, не намеренный выслушивать условия, – за время моего отсутствия с её головы упадёт хоть волос, я сам приведу полчища этих мертвецов к Визне.

Ена невольно задержала дыхание, ужасаясь вызывающей откровенности Рокеля. Способный испытывать страх, тревоги и сомнения младший сеченский княжич ушёл на войну и вместо него вернулся кто-то совсем другой. Ена не была уверена, радовали её эти перемены или пугали, но новый Рокель вызывал у неё совсем иные, незнакомые чувства.

Злат согласно кивнул, принимая условия.

Глава 24. Прошлое

Рокель забрал своих людей и ещё как минимум три сотни визинских дружинников. Вместе они отправились на северо-запад. Ена отговаривала и убеждала передумать, злилась на его самовольное решение, а к плетению до дрожи в руках боялась подходить.

«Я всегда возвращаюсь», – перед отъездом напомнил ей Рокель, когда Ена до побелевших пальцев вцепилась в его рубаху.