Плетущая

Она оттолкнула ошарашенного Зорана, а на кашляющего Рокеля взглянула с брезгливым недоумением, будто мгновения назад вовсе не она едва не задушила собственного ребёнка.

Ена не сопротивлялась, когда Ефта схватила девочку за тонкую руку и сдёрнула с чужой кровати. Ена позволила себя вывести из спальни Рокеля, лишь раз обернувшись на Зорана, который глядел на мать с неприкрытой болью и ужасом. В глазах у мальчика стояли слёзы.

Рокель тяжело выдохнул, не прося рассказать подробностей, самого факта, что его родная мать пыталась его убить, хватило.

* * *Напряжённым взглядом из-за угла Ена следила, как Боярская дума заходит в палаты Злата. Что-то обсуждать собрались. Её, разумеется, туда никто не пригласит, но Ене и не нужно. Она видела, как зашли Вран и Мстислав. Последние из списка предателей. Не глядя, окровавленными пальцами Ена плела уродливый узор, всё внимание было на дверях в палаты, она следила, чтобы нужные ей жертвы не вышли, а дальше кто знает, каким способом Мокошь и Морана ей помогут.

– Что это ты делаешь? – раздался голос Рокеля над ухом.

Ена подскочила, ахнула, едва не выронив плетение, и спряталась за угол, боясь, что могла привлечь стражей, стоящих перед палатами.

– Это ты что здесь делаешь? – защитилась Ена, приложив ладонь к лихорадочно бьющемуся сердцу.

Скептический взгляд Рокеля окинул Ену с ног до головы, но княжич всё же ответил на вопрос:

– Собираюсь на встречу. Злат созвал всех: бояр, воевод и бывших князей. Какие-то тревожные вести с северо-запада.

Ена приоткрыла рот, чтобы спросить точнее, но вся встрепенулась, поняв смысл первой фразы.

– Ты пойдёшь туда?! На совет?

– Да."

"Ена несдержанно выругалась и принялась стремительно расплетать созданное уродство. Она остервенело дёргала нити, молясь, чтобы ничего ещё не было решено, чтобы судьба не успела сложиться.

Рокель вырвал у Ены не до конца уничтоженную салфетку. Девушка дёрнулась, чтобы отобрать, но Рокель был выше ростом. Он бесстыдно упёрся ладонью ей в лоб, намереваясь удержать девушку на расстоянии вытянутой руки.

– Почему твоё плетение такое страшное, Ена? Даже в детстве не видел, чтобы оно было таким кривым, – пробубнил Рокель, рассматривая наполовину расплетённую салфетку. – Да и в пятнах.