Плетущая

Ужин он потребовал поздно, сумерки давно закончились, но завершив тренировку, княжич куда-то исчез и вернулся после заката."

"Ена критически осмотрела расставленные блюда и приборы на двоих. Рокель приказал так подать, и Ене не нравилась мысль о гостях в его спальне. Предупреждения Ены хватило, и ни одна блудница к нему с тех пор близко не подходила. Неужели нашлась смелая или же с каким другом ему надо дела обсудить?

Рокель подошёл ближе.

– Что у тебя с лицом? – ахнула Ена, не сдержавшись.

На подбородке виднелись ссадины, на левой скуле расцветал синяк.

– А с рукой что? – удивилась Ена.

Костяшки были разбиты, хотя беспокойство немного утихло, когда Рокель спокойно сжал и разжал кулак.

– Обычная тренировка, – отмахнулся он. – Хотел узнать, насколько хороши воины Злата.

– И как?

– Неплохо, но могло быть и лучше. Болтливые шибко.

– Я принесу мазь, – недовольно буркнула Ена.

Она развернулась, но не успела и пары шагов сделать, как Рокель схватил её за запястье и дёрнул назад с такой силой, что Ена не удержала равновесие и села на пододвинутую к столу лавку.

– Ешь, – коротко бросил он.

– Вторая порция… это для меня? – пребывая в полнейшем смятении, переспросила она.

– Да.

– Я уже поела.

Рокель громко фыркнул и принялся за еду. Ена наблюдала, как он затолкал в рот две полные ложки каши. Суп бы сперва съел, да Рокель всегда с каши начинал. Эта его привычка вызвала у Ены мимолётную печальную улыбку, но она её спрятала, боясь, что он заметит.

Не стоит ей сидеть здесь с ним.

– Я не голодна.

Ена хотела встать, да Рокель буквально пригвоздил к месту недовольным взглядом.

– Все занятия Зорана с тобой насмарку.

Ена разинула рот, оскорблённая. Однако все возражения застряли на языке. Меч ей три года в руки никто не давал, а воспоминание, с какой лёгкостью её окружили сегодня мужчины, заставило присмиреть и закрыть рот.

– Слышал я, что тебя то и дело отравить пытались, – уже с меньшим напором пробормотал Рокель, вернув внимание к своей каше.