Плетущая

У девушки тряслись ноги, она едва могла моргать, во все глаза глядя на красную кровь Мораны. Та обильно сочилась из ран на предплечье, капала на землю и сразу застывала морозным узором. Ена впервые воочию увидела, что Морана сама не менее уязвима, чем она или Алай.

Закатные лучи солнца начали беспощаднее жечь оставшегося без плаща царевича подземного царства, но он не обращал внимания, стремительно отбиваясь от мертвецов и не позволяя им приближаться к Ене с Мораной. Внезапно Алай развернулся к Ене, схватился голой рукой за её серп и дёрнул, порезав свою руку.

Ена не успела ахнуть, как его кровь превратилась в теневой дым, вытянулась, принимая форму меча, и резко затвердела, напомнив чёрную сталь. Один мощный взмах, и голова мёртвого мужчины отлетела в сторону. За ней последовала другая голова, потом третья, четвёртая, пятая…

Алай целенаправленно рубил по шеям, и мертвецы наконец падали, прекращая двигаться. Ена с изумлением глядела, как оставшиеся нити жизни гасли, разрезанные его чёрным лезвием.

Прошло совсем немного времени, как вернулась умиротворяющая, вечерняя тишина и пение птиц. Алай замер, а его меч исчез, лишь рана на ладони осталась слабым напоминанием о произошедшем.

– Молодец, – похвалила Морана. Она улыбалась, хоть и придерживала раненую руку. Кровь более не сочилась, кажется, даже раны перестали выглядеть настолько плохо, как было вначале. – Я уже думала, что ты не догадаешься, как их резать.

Алай не выглядел воодушевлённым ни похвалой, ни открытием.

Он смотрел на Морану хмуро, не поддерживая восторга. Его взгляд опустился к её раненому предплечью, губы искривились в недовольной гримасе, в глазах сохранился недавний гнев. Ничего не ответив, он отвернулся. В его руке снова появился меч, созданный то ли из крови, то ли из плотного сумрака. Царевич уверенно подошёл к ближайшему трупу на улице и с размаху отрубил голову, затем перешёл ко второму и повторил. Он не стал действовать аккуратно, а рубил головы наверняка, тем самым разрезая нити и убеждаясь, что ни один из мертвецов в округе более не встанет. Гнев читался в каждом размашистом взмахе клинка, Алай злился.

Ена понимала произошедшее и его реакцию, а вот Морана наблюдала за царевичем с искренним изумлением, будто никак не могла взять в толк, почему её похвала в этот раз не сработала так, как она ожидала. Вероятно, думала, что Алай улыбнётся, обрадуется, но тот лишь разозлился, что она не объяснила раньше.