Пленных не брать

Одновременно Логачев с несколькими помощниками допрашивали аналогичным способом «врачей» и санитаров. Информация, выданная бывшим бригадным генералом, оказалась настолько важной, что Нелюбин, временно забыв о своей ненависти, одобрительно похлопал толстяка по лысине: «Молодец! Ты здорово нам помог!» Однако полученные от бельгийца сведения сверхсекретны, и я не имею права изложить даже общую суть его показаний. То, что рассказал Быков (а также медперсонал «Центра»), вам, дорогой читатель, в принципе известно.

Добавлю лишь несколько штрихов. Бывший психиатр являлся не только изменником Родины, но также сексуальным извращенцем и жутким скрягой. Чипированных подростков он использовал для удовлетворения своих сексуальных фантазий. Таких отвратительных, что у меня язык не поворачивается их описывать! А из биороботов, по каким-либо причинам не годных на роль убийц, он выжимал абсолютно все: заставлял дарить ему квартиры и прочую недвижимость (предоставляя взамен ветхие лачуги в вымерших деревнях), гонял их в качестве массовки на публичные сборища СПС, сдавал в аренду кому угодно и для каких угодно целей, отправлял на панель… А если вдруг возникал спрос на внутренние органы, кожу, спинной мозг и т.  д., Быков заключал тайный контракт с потребителем, получал соответствующую мзду, а затем приказывал чипированным явиться в такое-то время, по такому-то адресу в качестве «добровольных, бесплатных» доноров. И так далее и тому подобное…

Кстати, я до сих пор толком не понял — зачем он уничтожил Управляющий компьютер? Неужто скрыть чего-то надеялся, уповая на «железную волю, высокий болевой порог и на редкость устойчивую психику»?! Или загипнотизировать нас рассчитывал? Недаром глазками грозно сверкал, пока Логачев его в стойло не поставил.

Хотя, ладно, шут с ним. Так или иначе, но после укола «сывороткой» бывший психиатр выболтал все как миленький. В том числе поименно перечислил людей «Z» категории «А», в которую входили: Алексей Жарков, Жанна Воронцова, горничная Марковых и еще три десятка лиц, имевших возможность вплотную, без подозрений подобраться к «мишеням». (Правда, не к первой четверке, а к приговоренным второй очереди…)

Когда показания всех допрошенных были записаны на соответствующую аппаратуру и сложены в объемистый генеральский портфель, Нелюбин поднялся со стула, с хрустом потянулся и обратился к Логачеву:

— Теперь они ваши, Петр Васильевич. Вместе с медперсоналом — двадцать пять особей.