Пленных не брать

) Потом как-то невзначай полковник поведал о нападении на нашу «Волгу», но сделал упор не на нем самом, а на предшествующих событиях, и когда он дошел до пинания мною гаишных задниц, а также совместного поедания легавыми заведомо лживого протокола, Борис Иванович от души расхохотался.

— Фу-фу, Корсаков, вы в своем репертуаре! — отсмеявшись, выдохнул он. — Остроумно, ничего не скажешь! И, главное, справедливость восстановлена на одном, отдельно взятом участке «большой дороги». Правда, таких грабителей в форме пруд пруди, пинать всех — ноги отобьете… Но, как говорится, и то хлеб… Кстати, судя по некоторым признакам, вы давно хотите о чем-то спросить.

— Борис Иванович, вы ясновидящий?! — искренне поразился я.

— Значит, угадал?

— В самую точку! Только у меня вопрос не к вам, а к полковнику. Вы разрешите?

— Да, всегда пожалуйста. — Генерал откупорил очередную бутылку «Нарзана», отпил немного из горлышка, демонстративно отвернулся к окну и притворился дремлющим.

— Помните, перед боем вы упомянули о «чертовщине, творящейся последние два дня»? — обратился я к Рябову. — Объясните, пожалуйста, что конкретно вы имели в виду?!

— Так, так, так! — мгновенно «проснулся» Нелюбин. — Последние два дня, говорите? Очень интересно!!! Ну-ка, полковник, выкладывайте все как на духу!

— Да сам толком не пойму, — замялся Рябов. — Неприятности вдруг посыпались, словно из поганого мешка.

— С чего вы взяли, что они наркоманы? — быстро спросил Борис Иванович.

— Землистые физиономии, мертвые глаза, бессмысленная, немотивированная агрессия…

— Немотивированная, стало быть, — задумчиво повторил генерал. — Хорошо, продолжайте.

— Что продолжать?

— Ах, ну да, — по губам Нелюбина скользнула легкая улыбка: — Я хотел спросить, куда вы их подевали?!

— Сами понимаете, — смущенно потупился полковник, — три обколотых отморозка с «перьями», нападение внезапное, места мало. В общем, не было возможности с ними церемониться. Но один, кажется, выжил. По крайней мере, когда приехала «Скорая», он еще дышал…

— Семья ваша, как отреагировала? — остро глянул Борис Иванович.