Пленница Гора

Я была очень привязана к этому, пожалуй, единственному искренне любящему меня крохотному существу, с которым я всегда игралась, когда родители меня наказывали или были слишком заняты, чтобы обращать на меня внимание. Она умерла в темном сыром подвале под лестницей, куда уползла с началом первых судорог. Собака выла и стонала, как ребенок, и укусила меня за руку, когда я, вторя ей и обливаясь горючими слезами, попыталась ее погладить.

Теперь нечто подобное я собиралась сделать собственными руками.

– Ну что там, Элеонора? – удивился сидящий во главе стола Боcк.

Я медленно направилась к нему.

– Вина! – нетерпеливо потребовал Турнок. Нет, ему вина я не налью.

– И мне вина! – крикнул Таб.

Нет, капитан, твой кубок я тоже не стану наполнять.

Я подошла к Боску. Вот сейчас я налью ему вина, он выпьет, умрет, а меня тут же схватят и еще до наступления ночи подвергнут жесточайшим пыткам или покалечат.

Он протянул мне свой кубок.

Я стала наливать вино.

“Я – из Трева, – вспомнились мне слова Раска. – Не запятнай мою честь…*

Слезы потекли у меня по щекам.

– Что с тобой, Элеонора? – спросил Боек. – Что случилось?

– Ничего, хозяин, все в порядке, – ответила я.

“Я – из Трева, – настойчиво звучал во мне голос Раска. – Не запятнай мою честь!”

Черт бы побрал этих мужчин с их войнами, их жестокостью, с их дурацкими представлениями о чести! Вечно нам, женщинам, приходится расплачиваться за их глупости!

Нет, Раск из Трева никогда не согласился бы заплатить за свою жизнь цену, которую согласилась заплатить я.

“Не запятнай мою честь!” – приказал он.

Боcк поднес к губам отравленный кубок.

Я уронила голову и закрыла глаза.

– Не пейте вино, хозяин, – пробормотала я. – Оно отравлено…

Я закрыла лицо руками.

Вокруг началось что-то страшное! Все всполошились, поднялся невообразимый крик, люди выскочили из-за стола и бросились ко мне.

Всех опередил Турнок. Он подскочил ко мне, вырвал из рук кувшин и оттолкнул от стола так, что я растянулась на мозаичных плитках пола.

– Казнить ее! – слышалось со всех сторон.

– Пытать!

– На дыбу!

Двери распахнулись, и в зал ворвался человек с седыми, коротко подстриженными волосами и серьгами в ушах.