Пленница Гора

 – Я у ваших ног, хозяин! – бормочу я сквозь слезы.

– Неужели гордая Эли-нор просит, чтобы я оставил ее у себя рабыней? – усмехнулся он.

– Да, я прошу вас! – кричу я. – Умоляю!

– Иди работай! – смеется он.

Я вскакиваю на ноги и снова утопаю в его объятиях. Губы наши сливаются в бесконечно долгом поцелуе.

– Я люблю вас, хозяин, – шепчу я, чувствуя, как сердце у меня наполняется беспредельной радостью.

Он тоже не может расстаться со мной. Мы снова опускаемся на траву.

Плащ уже давно промок от покрывающей землю росы, но ни он, ни я этого не замечаем.

Он ласково треплет мои волосы, и я плачу от счастья. Как мне хочется, чтобы эти мгновения никогда не кончались!

Но вот он встает, поднимает меня на ноги и укутывает плащом, чтобы я не продрогла, пока добегу до барака для невольниц.

Это такая честь для меня, простой рабыни, – вернуться в его плаще! Девушки, я знаю, застонут от зависти, увидев на моих плечах плащ самого Раска!

Но я не хочу это надевать, не хочу возвращаться в его плаще, потому что всем сразу станет ясно, что он, мой хозяин, столь суровый и требовательный в обычной жизни, отнесся с неожиданной любовью и нежностью к девушке, носящей на шее невольничий ошейник.

Что подумают его воины? К тому же у меня на теле стоит столько обличающих клейм… Такая невольница, как я, не достойна ничьей привязанности. Она заслуживает лишь грубости и презрения со стороны своего повелителя. Нет, я не хочу открывать, что мой хозяин отнесся с любовью и нежностью к ничтожной, презренной рабыне!

Я смеюсь и возвращаю ему плащ.

– Девушке с ошейником на шее непозволительно носить такое благородное одеяние! – говорю я.

– Тем более девушке с проколотыми ушами! – подхватывает он.

– Вот именно, – соглашаюсь я.

Я целую его на прощание и бегом спускаюсь с холма. Я спешу к своему невольничьему бараку. Я буквально умираю от голода. Ничего, Юта, несомненно, оставит мне что-нибудь от завтрака. Как я ее люблю! И ведь, несмотря ни на что, она, конечно, загрузит меня сегодня работой по самые уши! У нее нет любимчиков.

Мы все – ее подчиненные, и она никому из нас не отдает никакого предпочтения Я знаю это и все равно ее люблю. А может быть, именно поэтому и люблю?

Но больше всех я люблю своего хозяина!

Я обернулась.

Он стоял на холме и смотрел мне вслед. Я рассмеялась и помахала ему рукой. Он поднял руку и на мгновение замер в традиционном горианском приветствии.