Пленница Гора

Последние аккорды музыки угасли.

Я опустилась перед ним на колени, покорно склонив голову к его ногам.

Зрители на мгновение замерли и затем разразились бурей аплодисментов. Даже девушки, я видела, неистово колотили ладонью правой руки по левому плечу.

К Раску приблизился один из его воинов.

– Наказать ее плетьми? – спросил он. Я покрылась холодным потом.

– Нет, – покачал головой Раск и жестом показал, что я могу оставить площадку. – Пусть танцуют другие невольницы.

Я подняла с земли свою шелковую накидку и отошла от костра.

Все во мне дрожало от возбуждения. Я была мокрой от пота и едва держалась на ногах.

Рафф и Прон вытолкали на песочную площадку Ингу с Реной, требуя, чтобы те продемонстрировали свое мастерство в танце.

Зрители шумно переговаривались, делясь впечатлениями.

Я поспешила укрыться в темноте и тут же наткнулась на поджидающую меня Юту.

– Ты очень красивая, Эли-нор, – заметила она.

Я промолчала и пошла за ней к кухонному бараку.

Здесь Юта омыла меня водой и протянула полотенце.

– Нет, – остановила меня Юта. Я с удивлением посмотрела на нее.

– Приведи себя в порядок, – сказала она, – и снова наложи косметику.

– Зачем? – спросила я.

– Делай то, что я тебе говорю, – приказала она. Я послушно наложила тени на веки и накрасила губы. Юта привязала мне к рукам колокольчики.

– А теперь сиди здесь и жди, – сказала она.

Больше двух часов мы просидели с ней на кухне.

Юта подошла и помазала меня за ушами и на груди туалетной водой.

Меня пронзила страшная догадка.

– Нет! – воскликнула я. – Только не это! Лицо Юты оставалось непроницаемым.

– Отправляйся в шатер Раска, – приказала она.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться…

– Входи, – сказал Раск. Я вошла в его шатер."

"В этот момент я с наибольшей остротой ощущала свою беспомощность и полнейшее одиночество.

– Опусти полог шатра, – распорядился Раск из Трева.

Я задернула полог и стянула его края кожаными ремнями, отделяя себя и моего повелителя от всего внешнего мира.

Обреченно уронив руки вдоль негнущегося тела, я повернулась к нему.

Над полной пылающих углей жаровней стояла тренога, предназначенная для установки железного бочонка и подогрева в нем вина.

Изнутри шатер был обтянут красным шелком.