Пленница

— Да, действительно! — подтвердила я, не скрывая своей радости.

Он взял меня за руку и глядя мне в глаза улыбнулся.

— Для меня было огромным удовольствием познакомиться с дочерью профессора Крэнли, — сказал Лукас. Это был двойной комплимент — моему отцу и мне.

Родители смотрели на меня со снисходительной улыбкой.

— У нас приятные новости, — сообщил отец.

Все трое уставились на меня с таким видом, какой бывает у взрослых, собирающихся обрадовать ребёнка.

— Мистер Лоример тоже плывёт на «Атлантик Стар», — объявила моя мать.

— Да ну?! — поразилась я.

Лукас Лоример кивнул.

— Большая неожиданность и честь для меня. Мне предложили провести беседу о моей находке в то же самое время, когда профессор Крэнли будет читать свою лекцию.

Мне захотелось рассмеяться. Меня позабавило тонкое различие, проведённое между «беседой» и «лекцией». Что-то не верилось, что Лукас в самом деле такой скромник, каким прикидывается. Выражение его глаз как-то не вязалось с тем, что и как он говорил.

— Таким образом, — продолжал отец, — мистер Лоример будет путешествовать вместе с нами на «Атлантик Стар».

— Это будет очень приятно! — искренне воскликнула я.

— Не могу вам передать, в каком я восторге, что еду, — заявил он. — Я часто думал о том, каким счастливым был для меня тот день, когда я сделал находку в саду.

Отец улыбнулся и заверил, что надпись на камне, найденном им, трудновато расшифровать. Не сами иероглифы, конечно, а смысл, точный смысл. Это типично для арабского интеллекта. Всегда остаётся некоторая неопределённость.

— Но именно поэтому всё это так интересно, — заявил Лукас.

— С вашей стороны было очень любезно прийти и рассказать нам о полученном приглашении и о своём решении принять его, — обратился к нему отец.

— Дорогой профессор, как я мог отказаться от чести разделить с вами кафедру, вернее, не то чтобы разделить, но получить возможность взойти на неё следом за вами, скажем так.

Мои родители явно были в восторге, из чего следовало, что и они были не прочь покинуть разряженную атмосферу, в которой обычно пребывали, и понежиться в тёплых лучах лести.

Лукаса пригласили остаться на ленч. За столом говорили о путешествии, и мой отец, поощряемый матерью, подробно рассказал о том, чему будут посвящены его лекции в Южной Африке и Северной Америке.

Я могла думать только об одном: он будет с нами на корабле! Он будет с нами в чужих странах! Предстоящая поездка начала казаться мне очень интересной, и мои опасения в какой-то мере рассеялись.