Пленница

У неё мы и поинтересовались, не знает ли она кого-нибудь в деревне, кого бы звали Адой. Дама посмотрела на нас так, как будто мы были людьми со странностями, — а может, нам это показалось, — и спросила:

— Ада… а как её фамилия?

— Фамилию её мы, к сожалению, не помним, — ответила Фелисити. — Мы виделись с ней много лет назад и не можем этого вспомнить. Всё, что нам известно, так это её имя — Ада.

Женщина отрицательно покачала головой.

— Она что, часто сюда заходит? Да?

— Не знаем, — ответили мы.

— Ада… — Она вновь покачала головой.

— Боюсь, что так, — проговорила Фелисити. — Что ж, спасибо.

Мы покинули постоялый двор и направились в сторону деревушки.

— Ну, ты, наверное, тоже едва ли предполагала, что тётка Ада является завсегдатаем «Герба Уиченхолма», не так ли? — спросила Фелисити.

Деревушка, как и предсказывал нам профессор Хергуд, оказалась совсем небольшой. Поблизости действительно протекала река, на берегу которой стояли дома.

У меня вдруг появилась уверенность, что это то самое место.

По дороге на велосипеде ехал какой-то мужчина. Мы могли бы остановить его, но я вдруг осознала, как и Фелисити, что он мог бы принять нас за сумасшедших, если остановив его, мы начали бы свои расспросы о какой-то неизвестной женщине, которую зовут Ада. Если бы только мы знали её фамилию, насколько правдоподобнее выглядел бы наш интерес к ней.

Внезапно Фелисити проговорила:

— Посмотри-ка, там ведь находится деревенская лавка. Если кто и знает нашей незнакомке, так он наверняка находится там.

Мы вошли в магазин. Над нашей головой звякнул колокольчик, сигнализируя, что кто-то вошёл в дверь. Внутри остро пахло парафиновым маслом. Магазин был завален товарами самого разного назначения: фрукты, пирожные, бисквиты, хлеб, конфеты в стеклянных банках, овощи, окорока и тушки домашней птицы, пачки писчей бумаги, конверты, липкая бумага для мух и многое-многое другое.

— Да? — прозвучал чей-то голос.

Наши сердца замерли. Это оказалась девочка примерно 14 лет. Лицо её можно было едва разглядеть среди стеклянных банок с конфетами, которыми был завален весь прилавок.

С ней заговорила Фелисити.

— Мы зашли, чтобы расспросить об одной женщине, которую зовут Ада.

Девочка смотрела на нас удивлённо.

— Мы пытаемся разузнать что-нибудь о нашей старой приятельнице, — продолжала между тем Фелисити, — но всё, что помним, так это её имя: Ада.