Пленница

Она кивнула и начала мне рассказывать о ракушках, которые они с дедушкой подбирали на берегу.

* * *Раза два или три я заходила проведать старую вдову. Из наших бесед я не почерпнула ничего особенного для своего расследования, хотя надеялась обнаружить что-нибудь интересное, когда она рассказывала о своей обеспеченной жизни в родном Йоркшире.

Мне хотелось ещё раз поговорить с Марией, и поскольку желание это было взаимным, то такой случай нам представился.

Когда я в очередной раз пришла к вдове, меня встретила Мария.

Она прижала палец к губам и, подмигнув, сказала:

— Миледи путешествует по стране снов. Но вы проходите, мисс Крэнли, подождем, пока она проснётся. Я не люблю её будить. У неё была ещё одна плохая ночь. Я всегда могу это определить по её виду. Опять, наверное, блуждала в потёмках, всё ищет чего-то. Хорошо хоть она не может достать спички. Я об этом позаботилась.

Мы сели друг против друга.

— Вы с мисс Кейт поладили так, что диву даёшься. Просто «не разлей вода».

— Думаю, мы с ней понимаем друг друга.

Она неплохая девочка.

— Да уж. Я бы так не стала говорить, но с вашим появлением она немного изменилась к лучшему. Это точно.

— А как чувствует себя леди Пэрриваль?

— Бывает совсем хорошо… сознание ясное, можно сказать… А то и совсем её не разберёшь. Да, стареет. Долго она не протянет. Когда я вспоминаю её в молодости… Она была настоящей хозяйкой дома. А потом раз! — за одну ночь стала совсем другим человеком.

— Возможно, она до такой степени любила сэра Эдварда, что его смерть оказалась для неё слишком тяжелым ударом?

— Совсем наоборот, я бы сказала.

Они вовсе не были, что называется, как Дэрби и Джоан. О Боже мой, вовсе нет. Между ними всегда существовали разногласия, до самого конца. Это я вам точно говорю. Я слышала, как они ругались, иногда это просто шокировало меня. Она плакала, когда он умирал. Он лежал на кровати и говорил так тихо… Я не могла расслышать.

— Он умер, когда произошло то ужасное убийство?

— О, да… убийство. Он тогда уже был при смерти.

Я не думаю, что он много об этом знал. Был слишком плох. Ведь не пойдёшь же к человеку, который умирает, и не скажешь: «Твоего сына убил мальчик, которого ты привёл в дом». Я хочу сказать, что никто ему этого не говорил.

— Это очень странное дело, вам так не кажется, Мария?

— Убийство есть убийство, как на него ни посмотри.

— Я хочу сказать, что всё это очень загадочно.

— Ревность, вот что это было. Поговаривали, что он был влюблен в миледи.