Пленница

— Я на самом деле не заслуживаю всех этих комплиментов.

К нам направилась Мирабель. Улыбнувшись мне, она сказала старой даме:

— Мисс Крэнли должна поговорить со своим другом. — Потом взяла меня под локоть и отвела в сторону. — Надеюсь, моя свекровь не смутила вас? Она немного странная. Трагедия сильно изменила её. Она редко присутствует на подобных мероприятиях. Но сейчас ей получше, и она так хотела познакомиться с вами. Иногда она говорит несвязно и зачастую несёт просто дикую чушь.

— Нет, нет. Она говорила совершенно нормально.

— О, я так рада. А вот и мистер Лоример.

Лукас был не один. И только к концу вечеринки мы остались наедине.

— Какая жалость. Я столько хотела тебе сказать.

— Ты разожгла моё любопытство.

— Только не здесь, Лукас.

— Что же, тогда нам лучше встретиться где-нибудь. Как насчет завтра в «Короле Моряков»?

— Постараюсь там быть.

— В половине третьего, как и раньше?

— Очень подходящее время.

— Я буду ждать с нетерпением.

Вечеринка закончилась. Когда я уже переодевалась ко сну, ко мне зашла Кейт.

— Ну и как это было?

— Интересно. Мы долго беседовали с леди Пэрриваль-старшей.

— Вы имеете в виду мать Отьки? Она старая ведьма.

— Кейт, ну в самом деле!

— Ладно, во всяком случае, немного чокнутая. Она живет в тех комнатах, где умер сэр Эдвард. Она и эта старая Мария торчат там все время. Старуха общается с привидениями. Я не очень её люблю.

— Она беспокоится о вас.

— О, она не любит меня. Она любит маму и дедушку. Вы говорили с дедушкой?

— Нет… только поздоровались.

— А как старый Лукас?

— Почему у вас все старые?

— Потому что они старые.

— Действительно, им не по десять лет. А теперь уходите, пожалуйста. Я хочу спать.

— Утром расскажете мне всё, что было.

— Да нечего рассказывать.

— Я думаю, что вы ходите на эти вечеринки, чтобы найти богатого мужа.

— По-моему, у большинства этих мужчин уже есть жёны, — сказала я с улыбкой.

— Всё, что вам нужно сделать…

— Что?

— Убить их, — сказала она. — Спокойной ночи, Крэнни. Увидимся утром.

И она ушла.

Меня охватило беспокойство. Что на самом деле на уме у этого ребёнка? Что она знает? И сколько напридумывала? Я не переставала думать о матросе.

* * *Когда я на следующий день встретилась с Лукасом, то всё ещё колебалась — рассказать ему обо всём или нет. Но как только мы уселись за стол, он первым делом сказал:

— Теперь давай выкладывай. Что у тебя на уме? Почему ты не расскажешь? Ты ведь давно хотела это сделать. И поэтому сейчас мы здесь.