Пленница

И я окажусь в том же положении, что и до побега.

— Наверное, тебе вообще не стоило бежать.

— Если бы я не бежал, мы никогда бы не встретились. Не оказались бы на острове. Когда я вспоминаю, что мы пережили, этот остров кажется мне раем.

— Но раем очень неудобным. Разве ты забыл, как мы страдали от голода… с какой тоской высматривали в море корабль?

— А потом оказались в руках корсаров. Нет, похоже, мне никогда этого не забыть.

— Этот остров не похож на рай.

— Но там мы были вместе.

— Да. Вместе были и должны оставаться впредь.

Он покачал головой.

— Это твой шанс, Розетта. Ты должна им воспользоваться. Я заставлю тебя сделать это.

— Но я так хочу остаться с тобой, Саймон. Больше всего на свете.

— А я хочу, чтобы ты была в безопасности. Тебе это будет нетрудно.

— Напротив. Это будет самым тяжелым моментом в моей жизни."

"— Сейчас твои эмоции господствуют над здравым смыслом. Завтра ты будешь об этом сожалеть. В посольстве ты найдёшь приют и сострадательных слушателей.

— И оставила тебя здесь!

— Да, — отрезал он. — А теперь идём, я провожу тебя до посольства. О Розетта, не смотри на меня так. Ведь для тебя же это лучше. И это то, чего хочу я. Такая великолепная возможность выпадает раз в жизни. Ты не имеешь права не воспользоваться ею. Тебя ошеломили эмоции. Ты сама не понимаешь своих чувств. Позднее ты сможешь в них разобраться. Теперь иди.

— Ты хочешь сказать, что я для тебя обуза?

Он немного помолчал, но потом взглянул мне в глаза и твёрдо ответил:

— Да.

Я понимала, что должна уйти.

— Так для тебя лучше, Розетта, — тихо продолжал он. — Я никогда тебя не забуду. Возможно, когда-нибудь…

Я не могла произнести ни слова, только подумала: «И никогда больше не буду счастлива. Мы прошли через такие испытания… вместе».

Он взял мои ладони в свои, а потом обнял меня.

Несколько секунд спустя мы вышли из церкви и направились к воротам посольства.

Глава 4

Тренкор Мэнор

Мне понадобилось несколько дней, чтобы осознать, что из нереального, фантастического мира я вернулась к нормальной жизни. И была поражена приёмом, оказанным мне в посольстве. Казалось, что для них это чуть ли не обыденная вещь, когда девушку, потерпевшую кораблекрушение, продают в рабство.