Пленница

Ты — наложница паши, а я — садовник, охраняющий его гарем вместе с евнухами, а может, и как один из них. Всё могло бы быть так, Розетта. Но мы бежали. Так давай же возблагодарим наших ангелов-хранителей за то, что так позаботились о нас, и сделаем всё, чтобы это не оказалось напрасным.

— Знаю. Всё знаю. Но я не могу пойти без тебя, Саймон.

Он огляделся. Мы стояли неподалёку от церкви, которая при ближайшем рассмотрении оказалась английской.

На стене висела табличка. Саймон подвёл меня к ней, и мы прочитали, что церковь эта построена в память павших в Крымской войне.

— Давай зайдём, — предложил Саймон. — Там мы сможем подумать и поговорить.

В церкви стояла тишина. К счастью, там никого не было. Наверное, я выглядела там нелепо в своей турецкой одежде. Мы сели на скамью у самой двери.

— Самое время поразмыслить здраво, — сказал Саймон.

— Ты постоянно это твердишь, но…

— Это необходимо.

— Ты не можешь просить, чтобы я оставила тебя здесь одного.

— Никогда не забуду этих слов.

— Мы были в разлуке так долго.

— Знаю. — И помолчав немного, сказал: — Главный евнух рассказывал нам обо всём. Я знал, что Николь спасла тебя от встречи с пашой, дав какого-то зелья. Это он дал ей его.

— Он рассказал тебе это?!

— Да. Я говорил с ним о тебе. О кораблекрушении… о том, как мы вместе были на острове. Он сказал, что это напоминает ему, что произошло с ним… а потом француженку продали в гарем. Я думаю, что из-за того, что наши судьбы так схожи, мы получили шанс на спасение.

— Я до сих пор не могу поверить, что мы сейчас вместе. Похоже, небеса с самого начала заботились о нас. Корабль… потом остров, а теперь это.

— У нас появилась возможность самим устраивать свою жизнь, и мы ею воспользуемся. И не имеем права отвергать дар судьбы, который нам преподносит Всевышний.

— Я не могу оставить тебя здесь.

— Не забывай, я оказался здесь только из-за того, что хотел быть подальше от Англии. Я не могу сейчас вернуться.

— Ты не можешь оставаться здесь. А вдруг тебя будут искать? Наказание за побег…

— Они меня не найдут.

— Мы могли бы доказать твою невиновность. Вместе нам удалось бы это.

— Нет. Ещё не время.

— А когда же оно наступит? И наступит ли?

— Возможно, и нет. Но если я сейчас вернусь с тобой, меня немедленно арестуют.