Пленник моих желаний

Глаза казались стеклянными: видимо, он успел напиться. Но по голосу этого ни за что нельзя было сказать. Говорил он вполне трезво и даже насмешливо:

— Плохо выполняешь приказы, милая! Но ты научишься. Прости, что заставил ждать, но не мог устоять от искушения немного насладиться триумфом. Слишком долго я тебя хотел. И слишком долго считал, что ты недосягаема. Но теперь все изменилось, верно?

Когда Пьер сказал, что хочет ее, кто-то тихо охнул. Кто-то. Не она, Габриела. Представить трудно, что ощутила Ред, услышав такое… если действительно любила его.

Но чего она ожидала? Или смотрела сквозь пальцы на замыслы Пьера, словно не подозревала, каким будет исход? Надеялась, что все каким-то образом уладится само собой? Или была также бессильна сделать что-то, как сама Габриела?

Габриела ничего не ответила, страх и отвращение сжали горло. Пьер медленно приблизился к кровати, но замер, услышав во дворе пистолетные выстрелы.

— Что там затеяли эти дурни? — проворчал он и, выругавшись по-французски, пошел обратно.

Габриела поняла, что получила последний шанс сбежать, и, спрыгнув с кровати, метнулась к двери, но почти сразу же вспомнила, что Ред может попытаться ее остановить. Пиратка уже успела встать. Вид у нее был разъяренный, но, как оказалось, причиной тому была не Габриела.

— Ну же, убирайся! — рявкнула она. — Проваливай, пока он не явился.

Габриела поколебалась.

— А что ты ему скажешь?

— Скажу? После всего, что я тут наслушалась, повезет, если я его не прирежу! Между нами все кончено!

Габриела, Не тратя времени, выскочила за дверь.

Зал внизу был пуст: видимо, что-то действительно стряслось, иначе пираты не побежали бы наружу. Перестрелка продолжалась. Габриела осторожно выглянула во двор. Там творился настоящий ад. Матросы с кораблей Джеймса и Дрю! Они были повсюду! Сражались с пиратами тем оружием, которое смогли найти, а некоторые так просто голыми руками. Она увидела Охра, слава Богу, он не утонул! Должно быть, именно он освободил обе команды.

Но она лихорадочно искала глазами единственного человека в толпе. Самого высокого. Самого сильного. О, она бы наверняка заметила его днем, но сейчас, в лунном свете, понадобилось несколько минут, прежде чем он обнаружился в самой гуще схватки. От облегчения у Габриелы подогнулись ноги.

Дрю только что схватил какого-то пирата за грудки и тряс как грушу. Он жив и невредим!

Она едва подавила порыв броситься к нему и обнять.