Планета Вода

Попробовал ответить без заикания, сорвался – и разозлился еще больше.

– Не надейтесь. Австрийцы вас, пожалуй, еще и не выдадут, если узнают, что дело п-политическое. Ч-черт! Я просто возьму вас за шкирку, посажу в таксомотор и увезу на ту сторону. У вас ведь есть «полупасок».

Руки из карманов он вынул, чтобы Ружевич не опасался подвоха. Ну же, смелее!

А тот, будто случайно, передвинулся поближе к «нагану». Спросил с улыбкой:

– Что, если я не захочу «за шкирку»?

– Захотите. Да вы не стесняйтесь, попробуйте меня з-застрелить.

Мне быстрее показать, чем объяснять.

Оружие Цукерчек схватил с впечатляющей быстротой, но ведь еще надо пол-секунды, чтобы взвести курок, а на это у бедняги времени не хватило, да и не могло хватить.

Оттолкнувшись от пола ногой, Фандорин нанес указательным пальцем парализующий удар.

Сходил к себе в нумер за верхней одеждой. Причесался перед зеркалом.

Когда вернулся, Ружевич лежал смирно, хлопал ресницами.

– Это был совсем слабый тычок, – растолковал Эраст Петрович.

 – Скоро я верну вас в нормальное состояние, а пока полежите, п-послушайте… Да, я знаю, как это мучительно: чувствовать свое тело, но не иметь возможности пошевелиться. Если попробуете дурить – бегать, звать на помощь полицию, жаловаться австрийским пограничникам, я проделаю то же самое. Быстро и незаметно для окружающих. Все решат, что с вами приключилась к-кондрашка. А поскольку у вас российский паспорт, граница рядом и при вас с-сопровождающий, мне, конечно же, позволят перевезти больного на российскую территорию. Только, предупреждаю, в следующий раз паралич будет более продолжительным. Часов на двенадцать или даже на целые сутки. Будет неприятно, если вы непроизвольно обмочитесь или того хуже. Я знаю, вам это не понравится.

Лицо временного паралитика побелело.

– Если обещаете меня слушаться – мигните два раза… Ну, так-то лучше.

Эраст Петрович нажал на точку «оки», и Цукерчек облизнул губы, осторожно пошевелил пальцами.

Сел.

– Или все-таки устроить вам суточный паралич прямо сейчас? – задумчиво молвил Фандорин. – Вызову карету, погрузим вас на носилки. А в тюремной камере я вас оживлю. Хотите?

– Нет, п-пожалуйста! – взмолился бледный Ружевич. – Не делайте так б-больше! Это ужасно! Лучше на в-виселицу! Я п-пойду с вами! К-клянусь…

– Перестаньте на каждом слове з-заикаться! – рявкнул Эраст Петрович.