Пламя и кровь

В полномочия молодого адмирала не входило соглашаться на столь «разорительные условия», твердил Пек; такие дела должны решать десница и регенты, а не всякий «дубовый дурак».

Манкен признает, что закон и традиции были на стороне десницы, но король и весь народ думали по-другому, и было бы верхом глупости оспаривать заключенный лордом Алином договор. Все прочие регенты решили вознаградить адмирала новыми почестями, утвердили брак принца Визериса с леди Ларрой, обещали выплатить в десять приемов выкуп ее отцу и перевели из Браавоса в Лисс огромную сумму золотом.

Это новое унижение, последовавшее вскоре за «ярмаркой телок» и отвергнутой дочерью, переполнило чашу терпения Анвина Пека. Он полагал, что сможет подчинить других регентов своей воле, пригрозив им отставкой, но те поймали его на слове и назначили вместо него прямого, честного, всеми уважаемого лорда Таддеуша Рована."

"Гневный лорд Пек удалился к себе в Звездную Вершину, однако тетка его Кларисса, дядя Гедмунд, Гарет Лонг, Виктор Рисли, Лукас Лейгуд, Джордж Грейсфорд, септон Бернард и прочие его ставленники сохранили свои места при дворе.

Конец регентства

Лиссенийская веснаДо конца 134 года в Королевской Гавани царил мир, омраченный только смертью регента Манфрида Моутона, лорда Девичьего Пруда.

Однако за пределами столицы этот год не оставил по себе доброй памяти.