Пламя и кровь

В остальном нам приходится полагаться на рассказы внуков и правнуков тех, кто жил при короле Визерисе Первом. Воспоминания их предков, как лордов и рыцарей, так и дворцовых слуг, безусловно, тоже полезны, но порой расходятся меж собой, а с прошествием времени в них вкралось множество противоречий и прибавлений.

То же, к сожалению, относится к дошедшим до нас отчетам двух очевидцев. Один из них, септон Евстахий, сначала долго служивший в септе Красного Замка, а после вошедший в число Праведных, оставил подробнейшую летопись того времени.

Вторая книга, «Грибные заметки», изложена со слов придворного шута неким анонимным писцом. Шут этот в свое время потешал и Визериса, и принцессу Рейениру, и обоих Эйегонов, Второго и Третьего.

"В подробностях Евстахий и Гриб не всегда сходятся, а временами их повести противоречат не только одна другой, но и запискам великих мейстеров и придворным анналам. Обе, однако, проливают свет на многие загадочные события, и позднейшие источники подтверждают, что некоторая доля правды в них обеих содержится.

И Гриб, и Евстахий, и Рунситер, и все прочие авторы согласны в одном: королевский десница сир Отто Хайтауэр крепко не любил Дейемона. Именно сир Отто убедил короля снять принца с должностей мастера над монетой и мастера над законом, о чем сам вскоре и пожалел. Став командиром двухтысячной городской стражи, Дейемон приобрел больше власти, чем когда-либо прежде.