Пламя и кровь

Джейехерис бился, как всегда, Черным Пламенем. Оба вышли на бой в доспехах и со щитами. Бисбери без промедления ринулся на короля, надеясь на свою молодую силу и ловкость; шипастый шар на цепи вращался и свистал в воздухе. Джейехерис до поры отражал удары щитом, изматывая противника, и перешел в наступление, как только у Бисбери устала рука. Валирийская сталь даже наилучшие доспехи может пробить, притом Джейехерис знал, где найти слабое место. Бисбери упал, истекая кровью из полудюжины ран, а король отшвырнул ногой его изрубленный щит, поднял его забрало и вогнал острие меча в глаз.

Королева не присутствовала на поединке: ее ужасала самая мысль, что король может быть повержен. Сейера смотрела на бой из окна своей башни, и Джонквиль Дарк не позволяла ей отворачиваться.

Две недели спустя Джейехерис и Алисанна отдали Вере еще одну дочь. Сейера Таргариен, неполных семнадцати лет, отправилась в Старомест на обучение к своей сестре Мейегелле. Было объявлено, что она поступит послушницей в орден Молчаливых Сестер.

Септон Барт, знавший короля лучше многих других, говорил после, что приговор этот задумывался как урок провинившейся дочери. Все понимали, что Сейера не Мейегелла и что септой, тем паче Молчаливой Сестрой, она никогда не станет. Родители полагали, что несколько лет строгой дисциплины, размышлений и молитв пойдут принцессе на пользу и наставят ее на путь искупления.

Но Сейера этим путем идти не желала. Некоторое время она терпела всё: молчание, холодные омовения, посты, колючую дерюжную рясу.

В Королевской Гавани, узнав об этом, предположили, что Сейера прячется где-то в Староместе, но люди лорда Хайтауэра ее не нашли, хотя прочесали все дома в городе. Тогда стали думать, что она отправилась домой испросить у отца прощения.

В 84 году Джейехерис Таргариен отпраздновал свое пятидесятилетие.