Пламя и кровь

В 75 году в Красном Замке сыграли еще одну пышную свадьбу; Бейелону было восемнадцать, Алиссе пятнадцать. Первую брачную ночь они, в отличие от родителей, провели столь бурно, что крики новобрачной разносились, по словам шутников, до самого Синего Дола. Более стыдливая невеста после смутилась бы, но Алисса любила выставлять себя разбитной бабенкой наподобие столичной трактирщицы. «Я на нем верхом скакала, – похвалялась она наутро, – и нынче ночью опять поскачу. Конь-то добрый».

В том году она оседлала не только своего принца.

Эйемон стал летать на драконе в семнадцать лет, Бейелон в шестнадцать, она же вознамерилась сделать это в пятнадцать. Драконьи стражи, по их словам, едва убедили ее отказаться от Балериона. «Он стар и неповоротлив, принцесса, – уверяли они, – вам нужен кто-нибудь порезвей». В конце концов Алисса остановила выбор на ярко-алой необъезженной самке Мелейс. «Обе мы были девственницы, – смеялась она, – и обе потеряли невинность».

С тех пор принцесса прямо-таки пропадала в Драконьем Логове.

«Полеты, – говорила она, – вторая по сладостности вещь на свете, о первой же при дамах упоминать не принято». Стражи не ошиблись: Мелейс показала себя самым быстрым драконом Вестероса и с легкостью обгоняла Караксеса и Вхагара."

"А вот Вейегон родительских надежд не оправдывал. Относительно мотыльков король был в какой-то степени прав: придворные девицы начали уделять принцу некоторое внимание. Отцу и братьям удалось вдолбить Вейегону начатки хороших манер; он, вопреки опасениям королевы, никого пока не прихлопнул, но и только.

Единственной его страстью так и остались науки: история, картография, математика, языки. Великий мейстер Элизар, никогда особо не соблюдавший приличия, подсунул принцу книгу с непристойными картинками, в надежде, что изображения нагих дев, резвящихся одна с другой, с мужчинами и животными, пробудят в нем интерес к женщине. Принц оставил книгу у себя, но поведение его нисколько не изменилось.

На пятнадцатые именины Вейегона в 78 году, за год до его совершеннолетия, Джейехерис и Алисанна пришли к Элизару с давно назревавшим вопросом: быть может, из принца получится мейстер?

«Нет, – ответил тот напрямик.

 – Способен ли он учить детей грамоте и арифметике? Держит ли у себя ворона или любых других птиц? Можете ли вы вообразить, как он отнимает кому-то ногу или принимает ребенка? Нет, Вейегон не мейстер, – добавил, помолчав, Элизар, – но задатки архимейстера в нем определенно имеются.