Пламя

Я вильнула на соседнюю дорожку, чтобы подрезать его, прекрасно понимая, что мы столкнемся на следующем повороте, если он подберется слишком близко. Джэгер уступил, яростно сигналя."

"Мчась вперед, я чувствовала энергию, пронизывающую меня насквозь. На треке так было всегда. Но сегодня появилось ощущение, что после гонки эта энергия никуда не исчезнет, как обычно.

Я весело засмеялась, преодолев финиш, и начала колотить по рулю от переизбытка адреналина.

– Ю-ху! – выкрикнула Паша, опустив стекло.

Тяжело и часто дыша, я спросила у нее:

– Ну, скучно было?

Она ответила с наигранным безразличием:

– Все прошло не так уж отстойно.

Толпа окружила нас и принялась барабанить по крыше. Я собралась выйти, чтобы врезать одному из идиотов, решивших, что по моей машине можно стучать. Только Паша схватила меня за руку. Остановившись, я посмотрела на нее.

– Тебе стоит попросить Джареда рассказать о том дне, когда он чуть не расплакался. – Радостное выражение девушки сменилось серьезным.

Глава 6

Джаред

Джекс стоял на комментаторской вышке и смотрел на меня с улыбкой, явно говорившей, что я многое пропустил. Да я уже и сам начал это понимать: Тэйт изменилась.

Покачав головой, я перевел взгляд обратно на трек. Она выскочила из своей машины и разговаривала с другими гонщиками: такая уверенная, сильная.

Но мои чувства к ней остались прежними.

Джекс был прав. Я мог ходить вокруг да около днями, неделями или еще пару лет, но все равно приду к такому же заключению, какое он озвучил сегодня.

В мои планы не входило отпустить ее, совсем нет. Когда я увидел Тэйт с другим парнем полтора года назад, это выбило меня из колеи. В голову опять полезли мысли, что я, наверное, недостаточно хорош, что уступаю ему, что она, возможно, наконец-то обрела счастье после всей боли, причиненной мной. Возможно, я мог бы, думая о ее благополучии, хоть раз в жизни оставить Тэйт в покое, черт побери.

Но сейчас не осталось никаких «может». Я хотел вернуть ее – навсегда.

– Девочка, – проворковал один из гонщиков, обхватив рукой шею Тэйт, пока она пробиралась через толпу к Бену, стоявшему в нескольких метрах от меня, – я мог выиграть эту гонку. Ты же знаешь, что я уступил из жалости.

Уголки ее губ приподнялись в улыбке.

– Мы уже три раза гоняли, – отметила она, глянув на парня.