Пламя

Я едва не поморщилась, услышав щелчки камер, пока мы целовались. Ну, по крайней мере, на этот раз я не была в одном полотенце.

Джаред обнял меня за талию.

– Эй, – я пожала плечами и солгала, – теперь меня не особо волнует твоя безопасность.

Он удивленно поднял брови.

– Нет?

– Нет, – ответила, покачав головой. – Я заинтересована только в твоем выигрыше.

Прильнув к нему, я запустила пальцы в волосы на его затылке и вдохнула аромат геля для душа.

– И мне хотелось, чтобы ты был в хорошем настроении. Я не могу сообщить тебе радостные новости в нерадостный день.

Склонив голову набок, парень озадаченно посмотрел на меня.

– К тому же призовые деньги окажутся кстати, – продолжила я дразнящим тоном, – раз ты единственный работающий член нашей семьи, а я в скором времени стану дорого тебе обходиться.

Джаред дерзко улыбнулся мне.

– С чего это вдруг?

Когда я наклонилась, чтобы сказать ему, почему он нужен мне целым и невредимым, почему никакие препятствия не омрачат моего счастья в данный момент, то почувствовала, как у моего мужа перехватило дыхание.

Слезы мгновенно подступили к глазам, потому что он встал на колени на глазах у всех – на заднем плане засверкали вспышки фотокамер, наши друзья начали удивленно охать – и поцеловал мой живот, здороваясь со своим ребенком.

Эпилог

Тэйт

Семь лет спустя

Обмахиваясь номером Newsweek, я со стоном наклонилась, чтобы поднять с ковра обувь Дилан.

Июльская жара до такой степени раздражала, что меня тянуло прибить ее шнурки степлером к полу, если она продолжит всюду разбрасывать свои вещи.

Джаред был практически бесполезен, когда дело касалось воспитания чувства ответственности у нашей дочери. Да, ей всего шесть лет, но мы же не хотим ее избаловать, так ведь? Мне постоянно приходилось напоминать ему, что она станет подростком и тогда он пожалеет об этом.

Только Дилан Трент была папиной девочкой. Помоги ему Бог, когда ей вместо сладостей и игрушек захочется встречаться с мальчиками и поздно возвращаться домой.

– Почему тут так холодно? – донесся из коридора крик Мэдока.

Я покачала головой, швырнула кеды своей дочери на крышку бельевой корзины в ванной и потушила свет на выходе.

– Здесь пекло адское, – проворчала себе под нос, чтобы он не услышал.

Окинув взглядом комнату, наконец-то осталась довольна: везде чисто, постиранное белье разложено. Мэдок и Фэллон спокойно относились к беспорядку, но я не могла допустить подобного, живя в чужом доме.