Пламя

К тому же я не сомневался, что она будет заботиться обо мне не меньше, чем я – о ней.

Обхватив пальцами ладонь девушки, я почувствовал, как Джеймс сжал мое предплечье в знак поддержки, и потом он отошел в сторону.

Глянув на священника, кивнул.

– Вы можете поторопиться? – настойчиво спросил я, услышав смех Мэдока и Джекса сбоку от меня.

Мне не хотелось проявить грубость, просто Тэйт была словно лакомство, на которое меня заставили смотреть, пока я изнывал от голода.

Священник улыбнулся и открыл свою папку.

Едва слыша его слова, я посмотрел на Тэйт и прошептал:

– Я люблю тебя.

«Я тоже тебя люблю», – произнесла она одними губами, улыбаясь.

Наши гости слушали короткую речь священника о любви и общении, доверии и терпимости, но я не мог отвести взгляд от нее ни на секунду.

Не то чтобы мы не нуждались в наставлениях. И она, и я знали, что нам предстояло еще многому научиться, что в будущем не обойдется без ссор. Мы усвоили немало уроков на собственном горьком опыте и не станем воспринимать как должное нынешнее положение дел.

Но я не мог не смотреть на Тэйт. День получался слишком уж идеальным.

Джекс вручил священнику обручальные кольца, и тот передал мне кольцо Тэйт.

Я начал надевать украшение ей на палец, но остановился на полпути и произнес шепотом лишь для нее:

– Как друг ты мне нравилась. Как врага я тебя страстно желал. Как противника я любил тебя. А как жену, – я продолжил надевать кольцо, – буду тебя беречь. – Сжав руку Тэйт, пообещал: – Вечно.

Слезы тихо катились по ее щекам.

– Когда ты оставил меня в первый раз, я была опустошена, – сказала Тэйт, имея в виду наше расставание в четырнадцать лет. – А когда оставил меня во второй, я восприняла это в штыки. Но я сожалею об обоих случаях, – призналась она, продолжая говорить тихо. – Я всегда боролась с тобой, вместо того чтобы бороться за тебя. Если дам обещание что-то изменить и обязуюсь держать его до конца наших дней, Джаред, – Тэйт сделала глубокий вдох, придав своему голосу силы, – знай: я буду бороться за тебя.

Я и так это знал, но услышать все равно было приятно. Детство у меня выдалось тяжелое. Мне не на кого было положиться, и это изменило мою жизнь. И ее жизнь – тоже. Она знала, как сильно я в ней нуждаюсь.

Упростив священнику задачу, я притянул ее к себе, обнял за талию и поцеловал уже свою жену.