Пламя

По скайпу?

Гадая, кому, черт возьми, вздумалось устроить со мной видеочат, я поднялся, прошел через кафе в гараж-мастерскую, игнорируя тихие перешептывания и косые взгляды узнавших меня людей. Моя известность не распространялась за пределы мира мотоциклов, зато в этих кругах мое имя начинало что-то значить, а с пристальным вниманием всегда тяжело мириться. Если бы я мог построить карьеру, не создавая шумихи, то сделал бы это, вот только на гонках без толпы – никак.

Войдя в свой кабинет, закрыл дверь, обошел стол и уставился на дисплей ноутбука.

– Мама, – ответил я женщине, на которую был похож как две капли воды.

Слава богу, во внешности мне ничего не досталось от отца.

– А, – проворковала она, – значит, ты помнишь, кто я такая. А то я уже забеспокоилась. – Мама снисходительно кивнула.

Опершись на стол, я выгнул бровь и проворчал:

– Не драматизируй.

Я не мог сообразить, где она находилась, глядя на мебель у нее за спиной, но обилие белого цвета наводило на мысль, что в спальне. Ее муж и отец моего лучшего друга, Джейсон Карутерс, был успешным адвокатом.

Мать, напротив, была очень даже узнаваема. Невероятно красивая, наглядное доказательство того факта, что люди действительно пользовались выгодами выпавших им вторых шансов. Она выглядела здоровой, активной и счастливой.

– Мы разговариваем каждые несколько недель, – напомнил я. – Но никогда не общались в видеочате, поэтому выкладывай: в чем дело?

Бросив колледж и уехав из Шелберн-Фоллз два года назад, я возвращался домой всего лишь раз.

Так лучше. С глаз долой – из сердца вон. К тому же подобный принцип работал, ведь каждый раз, стоило мне услышать голос матери, получить имейл от брата или эсэмэску от кого-нибудь из домашних, я сразу думал о ней.

Тэйт.

Мама нагнулась ближе к камере: ее шоколадные волосы – такого же цвета, как мои, – рассыпались по плечам.

– У меня есть идея. Давай начнем сначала, – прощебетала она, после чего выпрямилась. – Привет, сын. – Мама улыбнулась. – Как у тебя дела? Я скучала. А ты?

Нервно усмехнувшись, я покачал головой и едва слышно произнес:

– Господи."

"Помимо Тэйт, эта женщина знала меня лучше всех.