Пламенное сердце

Магия сохранялась, и было очевидно, что она не утекает. Я взглянул на Шарлотту в поисках подтверждения, но она покачала головой.

– Я не настолько проницательна.

– Тогда будем считать, что получилось. – Я вернул коробочку Дмитрию. – Как можно скорее отошли ее ко двору, к Соне. Она способна с этим разобраться. Думаю, мне удалось стабилизировать дух, но не представляю, надолго ли.

Все засуетились, составляя планы путешествия, а я почувствовал, что комната шатается. Надо убираться восвояси. Нельзя выказывать слабость перед людьми, которые возлагают на меня столько надежд.

– Не возражаете, если мы побеседуем наедине… э-э, о некоторых вещах, касающихся духа?

– Да, конечно. – Шарлотта шепнула Оливии что-то успокаивающее, а потом оставила сестру на попечение Нейла. Она вышла из комнаты вместе со мной и встревоженно уточнила. – О чем вы хотели поговорить?

– Ни о чем, – ответил я сквозь зубы. – Мне нужно от вас любое место, где можно лечь, потому что я скорее сдохну, чем стану падать в обморок при Розе и Беликове.

"У Шарлотты глаза полезли на лоб, но она не стала тратить время впустую и отвела меня в собственную спальню. При других обстоятельствах мне, наверное, хватило бы благородства сказать, что я не стану отнимать постель у нее. Но изнеможение одержало верх над рыцарственностью. Я рухнул на узкую кровать и впервые в жизни уснул без малейших затруднений.

Когда я проснулся, в окно струился утренний свет.

– Завтрак, – вымолвила Роза.

Я обошелся без любезностей и погрузил зубы в шею женщины. И сам удивился тому восторгу, который охватил меня. В последние месяцы я был пресыщен благодаря Дороти. В общем, я относился к процессу как к чему-то само собой разумеющемуся, будто напиться крови – то же самое, что осушить стакан молока.

Когда я закончил, кормилица счастливо раскинулась в кресле, переполненная эндорфинами.