Питбуль для училки

Летать с такими нельзя, да и любой внимательный мент просечет липу, но путевки на месяц в санаторий на них оформил. Надеюсь, за месяц все утрясется.

– Правильно. Нечего старикам всякое такое видеть, – одобрил Камнев. – Познакомился уже с будущей родней-то?

– Нет. Поеду, как только тут закончим. Я еще думаю, что стоит организовать вывоз их особо ценных вещей на хранение, пока суть да дело.

– И то верно. Х*й знает, какая вожжа попадет под хвост этому Серому. Еще надумает в отместку спалить все.

– Согласен, – кивнул Камнев. – Крупенину-то к себе на квартиру поселишь?

– А то куда же, – хохотнул Боев. – Хотя чую, всю квартиру ей осмотреть не сразу шанс предоставится, да, Корнилов? Ой не сразу.

– Андрюха! – скривился Яр. – Ты, часом, про ребенка не забыл, юморист, бля?

– О, да, точно. Тут засада. Марафонской скачки с залихватскими криками не видать вам, Корнилов.

– Переживу.

– А с этой Рубцовой-то что? – уточнил весельчак, дав понять пристальным взглядом, что скрывать ничего не стоит.

– Вопрос в процессе решения, – дернул я головой под нацелившимися на меня визуальными прицелами Камнева и Шаповалова. Объяснять придется, хоть и не слишком хочется. – Случайно пересекся с девчонкой, бывшей соседкой. Имею обоснованное предположение, что она после очень травмирующего опыта в первом раннем браке, сведения о котором раскопал Андрей, пребывает… эм… в неадекватно агрессивном состоянии, способном вовлечь ее в серьезные проблемы, вплоть до длительного срока заключения.

– Бля, Корнилов, все у тебя хорошо, но учись выражаться попроще! – возмутился Боев. – Девка умудрилась выскочить замуж за бнутого на всю голову ревнивого садюгу. На данный момент он отбывает срок за нанесение тяжких телесных бедолаге одногруппнику, сдуру попершемуся эту Оксану провожать, но так как у нас государство пздец какое гуманное где и с кем не надо, то через месяц он выходит условно-досрочно.

– Это как? – любопытно уставился на меня Николай.