Письмо ни от кого

Я продиктовал ей номер секретного телефона Почемучки и поехал на работу – готовиться к обыскам.

Глава 27

Стелла Мухина

Ночь с четверга на пятницу я провел на работе. Уходить домой смысла не было – операция по проведению массовых обысков начиналась в шесть утра."

"В пять часов, когда за окном еще стояла ночная темень, дежурный по управлению разбудил меня телефонным звонком. Я поднялся, приготовил кофе, закурил. Кофе и сигареты вместо завтрака – верный путь к язве желудка. Пока ты молод и полон сил, об этом как-то не думаешь, но чем ближе пенсия, тем чаще начинаешь интересоваться препаратами от приступов изжоги и болей в животе.

В половине шестого я пришел к Малышеву. Следом за мной подтянулись Клементьев и Шмыголь. Николай Алексеевич из опечатанного на ночь сейфа достал тридцать заклеенных пронумерованных конвертов.

– Начнем! – объявил он. – Геннадий Александрович, Андрей Николаевич, выбирайте объекты.

– Мне – центральное кладбище, – сказал я.

– Квартиру Гути, – выбрал Клементьев.

Малышев выдал нам конверты, в которых были санкционированные прокурором города постановления о производстве обыска на указанных объектах.

– Продолжим, – Малышев перевернул стопку с конвертами номерами вниз.

Шмыголь достал лист бумаги, на котором в столбик были записаны цифры от одного до тридцати. Первый и второй номер Иван Иванович вычеркнул.

– Номер восемь, – сказал наугад Шмыголь.

– Старший оперуполномоченный Далайханов, – сверился со своим списком Клементьев.

Малышев вытащил из середины стопки конверт.

– Объект номер пятнадцать.

– Квартира гражданина Лаптева, – назвал я расшифровку объекта из своего списка.

Малышев и Клементьев засмеялись:

– Пока, Андрей Николаевич, ты будешь на кладбище шмон наводить, Далайханов у тебя все грязное белье перетряхнет! Андрей, честно скажи, Лапоть тебе родня или нет?

Шмыголь, не склонный к шуткам спозаранку, предложил прекратить базар и продолжить работу.

– Номер тридцать, – сказал он.

– Старший оперуполномоченный Матвеев, – отозвался Клементьев.

Малышев вынул из стопки конверт, написал на нем «Матвеев».

– Это был конверт номер двадцать один, – сказал Николай Алексеевич.

– Объект двадцать один – квартира авторитета по кличке Горец, – объявил я.

Шмыголь напротив номера тридцать написал «Матвеев, Горец».

К столь сложной системе распределения сил и средств для производства обысков мы прибегли с единственной целью – исключить какую-либо утечку информации о предстоящей операции.