Письмо ни от кого

Я ничего не стал ему объяснять и отправил назад, к опрокинутому столу, а к себе позвал одного из мужчин с военной выправкой. Сев напротив меня, мужик процедил сквозь зубы:

– Гниды они, давить их надо, а ты с ними кофе пьешь, сигареты куришь.

– Не только они гниды в этом зале, – философски возразил я.

Айдар ввел в зал двух одетых в пуховики девушек. Я кивнул на хозяйский закуток. Больше сажать их было негде. Народ у кабинки с покойниками дружно повернулся в нашу сторону, проследил, как девушки идут по залу, и вернулся к осмотру трупов.

– Вы кого охраняли? – напрямую спросил я бывшего афганца.

– Никого. Мы с товарищем зашли в кафе перекусить, выпить по рюмке, а тут такие дела!

Я подозвал официантку.

– Что они заказывали? – спросил я, показав на собеседника.

– Два кофе и по стакану минеральной воды, – сверившись с записями в блокнотике, ответила девушка.

Заметив мой неприметный знак, к нам подошел Далайханов.

– Айдар, узнай: опознали четвертого покойника?

Хрустя битым стеклом, он сходил к Малышеву, переговорил с ним и вернулся назад.

– Четвертый погибший – из горкома ВЛКСМ.

– Вы комсомольца охраняли или своего, афганца? – спросил я у помрачневшего собеседника.

– Мы покушать зашли, – по непонятной пока причине он решил стоять до конца.

Я пожал плечами: «Дело ваше!» и велел ему ждать своей дальнейшей участи.

– Прошу вас! – позвал я девушку из директорского кабинета.

Ко мне подошла долговязая, худая, вся какая-то угловатая, нескладная девица лет двадцати.

«Богомол какой-то сушеный, а не чувиха», – подумал я, рассматривая свидетельницу.

Свитер болтается на ней, как на вешалке, джинсы сзади висят. Пародия какая-то на девицу легкого поведения.

Девушка села ко мне боком. Левый рукав ее свитера был не проглажен. Как в таком виде можно на работу ходить? Куда директор этого балагана смотрит?

– Тебя как зовут? – спросил я.

– Маша.

– А вторую как зовут?

– Даша.

– Маша и Даша, очень хорошо! – похвалил я.