Пёс императора

Ни Кэт, ни Роджера на месте не было, и Дайд, быстро изучив документы по текущим делам, отправился на совещание к императору. Проведя у Арена примерно час, Гектор возвратился в комитет и, заходя в приемную, невольно усмехнулся, наблюдая за слегка бледной Кэт в простом темно-сером платье. Девушка пыталась одновременно разбирать какие-то бумаги и отвечать на вопросы трех молодых дознавателей, столпившихся подле ее стола и почти закрывших обзор.

– Гектор! – воскликнула секретарь, и цвет ее лица начал возвращаться в норму.

Еще чуть-чуть, и она явно завопила бы «спасите меня», но Дайд все понял и без этого.

– Так, молодые люди, – он прошел дальше, и «молодые люди» вытянулись по струнке, негромко здороваясь, – нерабочие вопросы следует решать только в нерабочее время. Сейчас оно рабочее, так что быстренько удаляемся, пока я не рассердился.

Дознаватели попались понятливые и покинули приемную через несколько секунд после того, как Гектор закончил фразу.

– Слава Защитнице. – Кэт потерла кончиками пальцев виски, будто у нее разболелась голова, и опустилась на стул.

– Может, следует просто выбрать кого-то одного, – заметил Гектор мягко. – Приличные ребята, не побоялись прийти в логово к змею. Неужели никто не приглянулся?

– Нет, – буркнула Кэт, опуская глаза, и Дайд нахмурился – белки были покрасневшими, будто его секретарь недавно плакала.

– Роджер здесь? – осторожно спросил Гектор, не желая пока задавать прямой вопрос.

– Нет, – повторила девушка, знакомым движением приподнимая плечи, словно пыталась втянуть туда голову. Значит, все-таки Роджер напортачил. – Он был здесь с полчаса назад, потом ушел, а эти, наоборот, пришли.

– «Эти», значит. Вот как ты к женихам относишься. – Дайд улыбнулся, обошел стол и сел рядом с Кэт на корточки. С такого ракурса то, что она плакала, оказалось еще очевиднее. И глаза девушка пыталась спрятать, чуть поворачивая голову и стараясь не смотреть на Гектора.

– Ничего, – ответила она напряженным и дрожащим голосом. – Все в порядке.

– Ты не слишком хорошо врешь. А уж мне – особенно. Дело в Роджере?

Кэт прерывисто вздохнула, набирая воздуха в грудь, открыла рот – и вдруг разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони. Негромко, но очень обиженно.