Пилот

Молчать! Команды ""чесаться"" не было! За мной, шагом марш! Твою кровать!

Морсик доверчиво проследовал за мной. Наивняк! Искупал я его с собачьим шампунем, просушил феном и привёл в апартамент. Поставил на табурет по стойке ""ровно"", расчесал как барана, на два прохода. Еле продрался через колтуны. И ощипывать полегоньку принялся.

– Эй, генералиссимус, ты это чего удумал? Это ты зачем? Что за комиссия, создатель! Да больно же, мать твою! Укушу! Падла буду, укушу!

– А мы тебя за жвалы придержим. Терпи щегол! Бог терпел, и нам велел!

– Вот ты сам себя и ощипывай, садюга! Раз тебе терпеть велели.

– А я и намордничек припас! Выбирай – терпеть или унижаться! Зарос ты как слон. Хуже рядового Абашидзе. Стоишь тут попугаем и ещё каркаешь! ""Бакенбарды должны быть по верхнему срезу ушей"". А у тебя? Ты в зеркало посмотри, нет, лучше не смотри! Потом посмотришь.

– Да я и так был, хоть куда. Ой, больно, больно мне! Да не виноват я, что она из меня прёт!

– В армии виноват не тот, кто виноват, а тот – кого назначат. Так-то вот салага! Ну, вчерне, вроди ба… И ещё вот здесь… немножко…

– Прокляну!

– Ну, наконец-то в тебе начинает просыпаться военный человек. То, что ты говоришь, понять совершенно невозможно.

Отодвинул я его на середину табурета, осмотрел дело рук своих. А, ничего вышло. Нормальненько. Морсик с недоумением разглядывал свой круп и возмущался -

– И ты хочешь сказать, что вот эта щипаная курица и есть эталон боевого фокстерьера?"

"– Ну, эталон, не эталон, но… зато не жарко.

– А вот за это ты, командир, не кручинься. Грязи я те нанесу в любом виде.

– Свободен, триммингованый! Щас искупаешься и поймёшь, насколько тебе легче жить стало. Недельки через две – повторим.

– Чо! Снова!?

– Не журись, молодой военный. Уже легче будет. Или опять хочешь зарасти, а потом – чтоб как сегодня? Чтоб опять три часа с тобой мучались?

– Это кто тут мучался?

– Мы!

В этом месте нас Катерина навестила.

– ""Та шо вы, я тильки учусь…"" – жаль, хвоста нет, помахать смущённо.

– Пойдёмте обедать, страдальцы. – Катя, соблазнительно вильнув попкой, исчезла за дверью.