Пилот

Так дело не пойдет. Так можно и упасть, в задумчивости пребывая. Отрешился я от новостей и на полете сосредоточился. Взлетел по грунтовке, правым разворотом на курс машину вывел, в набор высоты перешел. Ни гор ни иных возвышенностей впереди нет. Поэтому высоко в небо не полез. Набрал полторы тысячи, чтобы от термальных потоков избавится да так на этой высоте и попилил убрав обороты винта до 1600. Газульку на номинале оставил. Движок орет почти по взлетному, впечатление на мистера Эммерсона производит. А скорости-то и нету.

На этой высоте еще и ветерок встречный случился. Отнюдь не случайно.

Совсем все хорошо! Просто отлично. Катя в себя пришла и, как обычно, вооружилась видоекамерой, снимая и Форт-Линкольнский порт, и верфи, и город, и проплывавшие под нами пейзажи. Она вообще с камерой не расстается. Все подряд снимает. Потом забивает мне на ноуте винт своими видеорепортажами. Надо будет диск почистить и все на дивидишки перегнать.

Изрядно американы на Мысу земли освоили. Прерий почти и не осталось.

Фермы… Пашни… И диких стад необозримых уже нет. История с бизонами повторяется… Печально…

До Зиона в таком режиме и пилил неспешно. Следил только чтобы стрелки в красное не лезли. Куда мне спешить? В гробу я видал эмерссоновы премиальные. В белых тапочках. Через полтора часа над аэродромом, как и положено, исполнил коробочку. А как же? Аэродром незнакомый, полоса неизвестного качества, хоть она и длинная и асфальто-бетонная. Но своим глазом на нее глянуть перед посадкой совершенно не помешает.

Еще минут пятнадцать набежало. Потом сел аккуратно. Потом не торопясь на стоянку зарулил.

Поставил ""Гранда"" на ручник, поздравил мистера Эмерссона с благополучным окончанием полета и своевременным прибытием в пункт назначения. В спину уже. Он, не дожидаясь пока винт остановится, к двери сквозанул. Пуделица его – следом. Таким образом создали они перед выходом недопустимое скопление народа. Пришлось провести среди них краткую разъяснительную беседу по этому поводу. Затем был я вынужден пресечь попытку самовольного оставления воздушного судна.

Пришлось их снова огорчить разъяснением, что согласно правилам перевозки пассажиров, пилот не имеет права выпускать таковых до момента полной остановки винта. Во избежание. Так сказать.

Почему он меня так сильно не любит? Я о его же здоровье забочусь? Не о своем же? Какие всё же странные, эти честные предприниматели. Ответа на вполне обоснованный вопрос я не получил. Убежал он от меня со своей секретаршею.