Пилот

Только рукой махнул, как первый же бомбер с дымом из под шин явился предо мной и тормознул. В ""Патрон"" вези – говорю.

Зашёл я в подвальчик-магазинчик, Рома за прилавком красуется и изображает знатока. Увидел меня, ручкой сделал.

– Привет, говорю, Рома! Возьмёшь ружжо на продажу? Вот ружжо, вот тугументы. Я те ружьишко, ты мне денег, и разбежались. И все будем довольны.

– Ты ж его осенью только взял! Или это другое?

– Да нет, оно и есть. ""Сайга-12К"", бортовой нумер…

– И чё принёс? Другое присмотрел что ли? Так и это – есть-пить не просит.

– Не. Уезжаю я Ромчик в края далёкие и неведомые. Забугорные. Только строгих офицеров, службу бдящих и интересы блюдущих, на пути моём избыточное предвижу количество.

– И оно тебе надо? Ты вроде и здесь в шоколаде? Ну, давай выставим. Может, возьмёт кто через полгодика?

– Я, Ромчик, завтра спозаранку…махну серебряным тебе крылом… паара в путь-дорогу… Короче сейчас – стулья, и тут же деньги. Не сходя с места.

– Витамин, ну ты пойми, тут ведь пока комиссия, пока продашь, пока то сё…

– Ты, за базаром-то своим, приглядывай.

Кто это в бане у меня, вот этим вот сизым языком божился? Кто это такой был? Подзабыл шкет, шпана дворовая, как отмазывали тебя? В памятники записался? Стоишь тут, как бог войны и распределитель фондов, ну чисто Марс! Так я и задаром сейчас прямо ствол этот об тебя обломаю. За бесплатно то-есть. И дальше себе стой. На костылях. А я пойду.

– Виталя, ты чё? Ну, пошутил я неудачно.

Заберу я ствол. Чёрт красноречивый. Семь штук и разбежались?

– Насчёт дуба. Не падал намедни? Я у тебя его за сколько брал? Четырнадцать? Мне склероз не изменяет? Сокрушу!

– Лады, на десять штук и проваливай. В Канаду свою. Эмигрант несчастный.

– Сам дурак!

Выгреб Рома из кассы десяточку, написал я ему расписку в получении. Забрал деньги и ушел, не прощаясь. Эх! Прощай немытая Рассея! А ведь были же люди как люди! Куды что делося?

И всё-таки Ромка меня расстроил, гад.

Навалилась на меня не то, чтобы тоска, а ностальгия какая-то. И всё дело в анизотропии проклятой. Если бы оттуда можно было хоть на денёк, хоть раз в двадцать лет, пусть и за бешеные деньги, но заглянуть сюда… Я бы с лёгкой душой ехал. Но… Билет в один конец. Никогда я больше не увижу ни город этот, где вырос, ни людей этих… И планеты этой дурацкой ни-ког-да! Побродил я из угла в угол. Покурил, попечалился и телевизор включил, в кои-то веки.