Пилот

Смотрю, а под ним лужица запашистая расплывается, и вид у него неживой уже какой-то. Пульс пощупал – фигвам! Нету! И дыхания нету. Вот те и поспрошал! Это выходит, захватом я ему сонные артерии резко перехватил, а он с того и ласты склеил и кони кинул. Катя подошла, бледная такая в полутьме от фонарей уличных. Показывает на него мне молча, слово молвить боится.

– А всё уже, Катя! Кончилась наша война. Не скажет нам он ничего уже. Удавил я его ненароком. Совсем Катя побледнела да и обомлела на месте. Кидаться я к ней не стал сразу, и так всё понятно.

Пусть горизонтально полежит. При обмороке самое первое дело – горизонтально полежать. Трупчик на диванчик на руках отнёс и приспособил в естественной позе, пока он не закоченел, майкой своей ламинат досуха подтёр и в пакет для дениг припасённый засунул, а потом уже Катей занялся. Она в себя быстро пришла и на меня испуганными глазами смотрит. Ну, я и повторил. Не поленился. А она на второй заход нацелилась.

– Куда?! Стоять! А ну, кончай дурковать. Дома в обмороки будешь падать.

Всё! Управились мы тут. Смываться пора. Всех дел на пять минут оказалось."

"Хвататься мы ни за что не хватались. Протёр я ручки дверные, на всякий случай. И удалились мы под покровом тьмы никем не замеченные. Не забыв и подстилку забрать и видеокамеру мою шпионскую. По дороге в закуточке переоделись в свежее. Что на нас было, в узел увязали да крюк до побережья сделали, выбросив тряпки в морские волны и булдыган в них запихав. И в таверну к Димитриосу поехали. За столик уселись.

Я у хозяина ""Смирновки"" испросил, влил в Катю стопку залпом. Сам такую же засадил. Смотрю – розовеет подруга моя полегоньку. В себя приходит. Окосела она слегка, но моментально и говорит мне:

– Ну, Виталос, ну ты энимал какой-то просто… Он не пикнул даже.

– А вот об этом мы просто никогда говорить не будем. По крайней мере, не на этой планете.

– Покушали чего-то безвкусного, с хозяином попрощались, забрал я в сумку на память блюдечко Морсиково, с портретом его, и домой отправились. Совсем чуток не доехали, тут меня и прихватило.

Фарой поморгал, остановился. Слез со скутера, и ну меня полоскать. Всем, что было съедено и выпито. Нихрена я не каменный! Такой же, как все. Катя подбежала, меня гладит по голове, успокаивает, а меня полощет раз за разом. Еле угомонился. Приедем, я ещё водки садану, да побольше.

Приехали домой, молчим скорбно. Отыскал я в баре водку и ну наливать, да тосты произносить. Про всё хорошее. Да раз за разом да в хорошем темпе.