Пилот

В золотых банковских слитках по сто граммов каждый. Триста грамм примерно за комиссию отщипнут. Уж не преминут. Это к гадалке не ходи. Эх поздновато уже Мюллер звонить. Завтра уточню, почём её металлолом в Греции. А дело-то идёт к концу, осознал я несложную истину. Завтра тридцатое, там ещё двое суток. И привет Земля! Не поминай лихом. Меня аж морозцем по спине шибануло. Ё-моё! Куда я лезу? Чё мне там светит? Ещё и Катю за собой увлёк. Как нахлынула на меня паника, так и схлынула. Да пошли они все! Прорвёмся!

На этот раз один я поехал клиента проверять.

Привычным путём я быстро обернулся. Тихо пришёл, тихо ушёл. Просмотрел я запись – нету клиента на вверенной ему жилплощади. Как Фома прибором смёл. Только пудель какой-то за кошкой пробегал. И через час в одиночестве взад возвратился. Хорошо, что приблуда моя шпионская на стрекозок-бабочек не срабатывает.

"Приехал домой, что-то пустовато у нас в доме стало! Ни штор ни портьер. Картины со стен исчезли. Поднялся в комнату свою – матрас пластиковый надувной вместо кроватки. В Катину спальню заглянул. Там и матраса нет. Обстоятельно выполняется моё распоряжение – воровать, так по-военному. Нашёл подругу мою у бассейна. В шезлонге возлежит вся в изнеможении. В ленивой истоме виноград кушает.

Разделся я, искупнулся, на качалке рядышком пристроился. Дотянулся до усталой коленочки, поцеловал нежно. Подумал, ещё поцеловал. Повыше уже.

– Катенька, ты решила весь дом с собой увезти?

– Я бы увезла, но в контейнер не войдёт. Дом придётся оставить!

– И много ещё места в контейнере осталось?

– Нет, любимый. Но подвалы мы вычистили основательно. Завтра и послезавтра выходные. Никто работать не станет. В понедельник погрузку закончим. В контейнере места немного уже.

– Да тоже дел не больше чем на полдня осталось. Обшить контейнер, погрузить на трал. И вперёд, к новым землям.

– А у тебя много свободного места остаётся?

Прикинул я, сколько у меня ЗИП займёт.

– Да, ещё немало места будет.

– Ты самолёт сюда привези! Хорошо? Мы туда ещё кое-что загрузим!

Я только головой помотал, в восхищении любимой пребывая.