Пилот

Очень я за тебя беспокоюсь. А скутер правильно купила. А то бы дрались за мой, кому срочнее ехать нужно. Вот был бы анекдот! А ты на таких хорошо умеешь ездить? Не упадёшь?

– А ты проверь! Садись сзади, прокачу! Сел? Обними меня крепче. Ещё крепче! И никогда не отпускай!

Горячий ветер пропитанный морем и аэродромными запахами ударил в лицо, Катя набрав скорость наклонила скутер положив его в крутой вираж и едва не касаясь коленкой бетона нарезала пяток кругов вокруг ""Каравана"", потом ещё пяток в другую сторону.

За нами носился Монморанси радостно тявкая, и норовил в заднее колесо вцепиться. Или вид только делал. Катя вышла на прямую и гордо притормозила в тени под крылом, под бурные и продолжительные аплодисменты четырёх горячих южных парней из местного БАО или как он тут у них называется. Которых Чезаре уболтал помочь ему в обескрыливании "" Каравана"". Сиеста уже заканчивалась, они и подъехали на кране. Катя соскользнула со скутера, сделала им книксен, что вызвало ещё один шквал аплодисментов и одобрительных возгласов сомнительного содержания. Пришлось сурово насупить брови и намекнуть, что пора бы и делом поразмяться жеребцам застоявшимся. Парни принялись за работу, а Катя потребовала от меня комплиментов:

– Ну, как? Сдала я экзамен на право управления этой блохой?

– Ты лучше меня катаешься! Где научилась только?

Надо же девушку лестью немножко побаловать? Пусть ей приятно станет!

– О! В юности я была изрядной шалопайкой! Пока не вышла замуж. А когда вышла, то всё сразу стало ""непристойно"", ""не подобает"", ""я запрещаю даже думать об этом"".

– А я – разрешаю! Поскольку верю в твой здравый смысл!

– Спасибо, любимый!"

"И я был заслуженно награждён. Несколько раз. Под завистливые взгляды присутствующих. В том числе и малярши, которая как раз закончила с правой стороной киля. Когда она спускалась со стремянки, дикие самцы переключили своё внимание на неё, одобрили фактуру оглушительным свистом, подхватили под локоточки и ягодички, со всех сторон страхуя от случайного падения с неустойчивой стремянки, и наперебой стали приглашать кирию Марию разделить их одиночество сегодня вечером, в каком-нибудь приятном месте.

В крепких мужских ладонях она чувствовала себя как рыба в воде. Глазки у художницы замаслились, моя персона оказалась задвинута в дальний запасник, и она тут же на месте договорилась с тремя подругами для пропорциональности. А лис у неё вышел – хоть куда. С доброй улыбкой и приветливым взглядом умных глаз.