Пикник на острове сокровищ

Сегодня ей положено изображать скорбь и горе, но уже завтра дама начнет убирать ненужных свидетелей, сначала Юру, потом Лену, а может, и наоборот, это не важно.

Трофимов в панике, он врывается в свою квартиру, вскрывает тайник, вытаскивает спрятанные деньги и вызывает такси, чтобы ехать в аэропорт. Кстати, именно потому, что Юрий заказал машину, мы и сумели его быстро найти. Узнали, куда водитель доставил пассажира, опросили кассиров, и одна девушка призналась, что она продала билет симпатичному мужчине, забывшему дома паспорт.

Скрываясь из столицы, Юрий рассчитывает, что его искать никто не будет. Ситуация, в принципе, складывается в его пользу, он нигде не работает, не имеет родственников. Юра даже пытается созвониться с квартирной хозяйкой, вот та способна поднять ор, но Антонина не снимает трубку. Тогда Юра звонит одной из своих многочисленных приятельниц и просит:

– Помоги, пожалуйста, звякни дуре, скажи, что я купил квартиру и ее хата свободна.

Девушка не усматривает в его просьбе ничего странного и выполняет ее со спокойной совестью. Юра улетает в Челябинск, он не боится, что Лена поднимет шум. Любовница по уши замарана, она согласилась не откапывать мужа, является его единственной наследницей и будет сидеть тихо, боясь привлечь к себе внимание. При этом, зная имя режиссера спектакля, Трофимов стопроцентно уверен: очень скоро Леночка покончит жизнь самоубийством, оставив записку типа: «Не могу существовать без обожаемого мужа».

Я вновь опустился на стул.

– Что ты имеешь в виду?

Макс развел руками.

– У Лены в гардеробе обнаружили пустой пузырек из-под яда и записку с наспех нацарапанными каракулями: «Ольгуша, прости! Не могу жить без Егора»."

"– Ничего не понимаю, – прошептал я, – хотя… нет! Ясно! Эдита на правах знакомой приехала высказать Ольгушке соболезнования и сунула в шкаф тару из-под яда и писульку.

– Эх, Ваня, – с явной жалостью перебил меня Макс, – совсем ты раскис и потерял умение мыслить. Лена вовсе не думала уходить из жизни самостоятельно. На поминках она изображала скорбь, и ей в самом деле было не по себе. Лена не понимала, куда подевался Юрий.