Пятьдесят на пятьдесят

Когда он проходил мимо столов защиты в передней части зала, направляясь к свидетельской трибуне, Кейт уловила исходящий от Бауманна необычный запашок. Не то чтобы особо неприятный – пахло чем-то вроде смеси зубоврачебной слепочной пасты, хлорки и камфары, как в кабинете дантиста, что показалось Кейт и странным, и в то же время успокаивающим. Вскользь подумалось, не пахнет ли от нее самой бумагой и чернилами.

Приносить присягу на Библии Бауманн отказался и вместо этого просто заявил, что будет говорить правду и ничего, кроме правды.

На сей раз у присяжных, похоже, не возникло никаких возражений, когда Бауманн отказался приносить присягу на Библии. Одет он был в пастельно-голубой костюм и белую рубашку с ярко-зеленым шелковым галстуком. Кейт сочла, что этот галстук привлекает излишнее внимание. С такой штукой можно было посадить самолет.

– Мистер Бауманн, не могли бы вы объяснить членам жюри, в какой области специализируетесь? – задал свой первый вопрос Драйер.

Как ни странно, Бауманн не стал ловить взгляды присяжных. Даже не повернул голову, чтобы посмотреть на них. Его взгляд остановился на какой-то точке на задней стене за спиной у Кейт. Пока он отвечал на вопрос обвинителя, в глазах у него застыло какое-то неопределенное, отстраненное выражение.

– Я судебный одонтолог, научный сотрудник Техасского университета в Сан-Антонио и член Американского общества судебной стоматологии и одонтологии сравнения прикуса. Я изучаю следы укусов уже более тридцати пяти лет и предоставляю экспертные заключения в более чем пятнадцати штатах по всей территории США, – монотонно сообщил Бауманн, по-техасски подчеркивая каждый слог.

– Это вы исследовали след от укуса на теле жертвы? – продолжал Драйер.