Пятьдесят на пятьдесят

– Вы правы, профессор Шандлер, – согласился я. – Образец «К-Д» получен не у мистера Форда. А вот у него.

Шандлер только разинул рот, когда я указал на Кларенса Дэрроу, который, сидя рядышком со своим хозяином, вылизал себе ляжки своим длинным языком, после чего посмотрел на Шандлера и отрывисто тявкнул.

– Вы всегда отвечаете за результаты своего анализа, профессор. И все же не способны отличить мои волосы от шерсти с брюха этой собаки… Не хотите ли прямо сейчас изменить свои показания?

– Это просто возмутительно! – заорал Шандлер, вскакивая на ноги и грозя мне пальцем.

Толпа в зале разразилась смехом. Присяжные смотрели на Шандлера так, словно у него только что выросла вторая голова, а судья принялся стучать кулаком по своему блокноту.

– Немедленно уберите отсюда это животное! – выкрикнул Стоун.

Последнее слово осталось за Гарри:

– Какое именно, ваша честь? Кларенса или профессора Шандлера?

Глава 42

КейтКейт никогда еще не видела ничего подобного.

Судья Стоун сразу же объявил обеденный перерыв и приказал освободить зал. Эдди не стал рвать на куски эксперта окружного прокурора – он просто позволил этому эксперту самому растерзать себя. Сама Кейт никогда не притащила бы в суд собаку – просто пороху не хватило бы. Присяжным это понравилось, и к тому моменту, когда Эдди и Гарри направились к выходу из зала, Кейт поняла, что их удар с максимальной точностью угодил в цель. А она-то надеялась, что показания профессора Шандлера нарисуют огромных размеров мишень на спине у Софии Авеллино…

Опять восстановилось хрупкое равновесие.

Этажом выше Кейт и Блок нашли тихий кабинетик и усадили там Александру – подальше от прессы, с салатом и бутылкой воды. А потом спустились по лестнице на два этажа, чтобы спокойно поговорить, прогуливаясь по коридорам. Ни одна из них не была голодна, и Кейт очень не хотелось, чтобы кто-нибудь подслушал их разговор, особенно ее клиентка.

– Теперь уже непонятно, что и думать… – произнесла она. – Ты по-прежнему уверена, что мы на правильной стороне в этом деле?

– Ты же адвокат защиты, – заметила Блок.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Тут не может быть правильной или неправильной стороны. Ты просто делаешь свою работу.

– Чушь это собачья, и ты это знаешь. И ты знаешь меня. Тебя бы здесь не было, если б ты не верила Александре.

– Наверное, ты права, – сказала Блок.