Пятьдесят оттенков темного

И когда началось семяизвержение, он стал мягко массировать пальцами нежную плоть над лобковой костью Харриет. Оргазм сотряс ее в следующее мгновение, усиливая ощущения Льюиса. Он зарычал и стал двигать торсом так, как делал это с Ровеной в миг ослепления любовной игрой.

Харриет чувствовала, что все его сильное тело содрогается. Но еще явственнее было ощущение собственного облегчения после неимоверного напряжения. Еще ни один из ее любовников не доставлял ей такого удовлетворения, и это новое чувство приятно поразило ее.

Абсолютно опустошенный, Льюис нежно распрямил ей ноги и уложил ее рядом с собой на постель лицом к себе. Они улыбнулись друг другу, счастливые и довольные.

— Я же говорил, что все будет хорошо, — сказал он, запуская пальцы в ее волосы, не волнистые и густые, как у Ровены, а прямые, мягкие на ощупь, абсолютно чистые и не липкие от лака, как у его супруги. — Тебе, наверное, все говорят об этом, но я повторю: ты очень красивая, — с мягкой улыбкой произнес он, проводя пальцем по ее носу и губам.

— Мне никто еще не говорил этого, — с подкупающей прямотой ответила Харриет. — Говорили, что я симпатичная. Но никто не называл красавицей.

— Что ж, я нахожу тебя красивой и надеюсь, что и на пленке ты получишься такой же. Не удивляйся, Харриет! Ведь я режиссер и смотрю на людей не так, как обыкновенные люди. Я всегда представляю, насколько они фотогеничны, подойдут ли для съемок моего фильма. Ты моя очередная находка.

— Мне далеко до Ровены: вот кто действительно красавица!

— Да, она обладает редкой красотой.

— Вы могли бы и не говорить мне этого, — сказала Харриет, поглаживая его бронзовую грудь.

— Я бы и не сказал, не будь это действительно так. И еще ты чрезвычайно сексуальна. — Льюис рассмеялся.

— Мне было очень хорошо, — нежно проворковала Харриет.

В соседней комнате Крис едва не расхохотался при этих словах. Льюис, безусловно, знал, как обращаться с дамами, особенно на начальном этапе знакомства. Но сегодня он явно был в ударе и превзошел самого себя.

Ровена не разделяла его веселого настроения.

— Он действительно увлечен этой девчонкой, — сказала она и вышла из комнаты, насупив брови."

"Войдя в восемь вечера в столовую и увидев там Льюиса, обнимающего Ровену за талию, Харриет ощутила приступ ревности. Всего несколько часов назад он ласкал и обнимал ее, Харриет, доставляя ей небесное наслаждение, а сейчас демонстрирует свою нежность и преданность жене, нисколько не смущаясь ее присутствия.