Пятьдесят оттенков темного

Лобковая кость готова была лопнуть от сладостной боли. Льюис нащупал чувствительный бугорок, погладил его и сжал клитор пальцами. Утробный стон вырвался у Харриет, чрево ее содрогнулось, тело выгнулось дугой, наполняясь сладчайшей негой. Постепенно оно обмякло, и пришло умиротворение.

— Для начала неплохо, — отметил Льюис.

Харриет не могла представить, что может быть лучше. Она посмотрела на него — зрачки ее расширились, сердце бешено заколотилось. Такого орудия любви, как у Льюиса, она еще не видела. Порфирный фаллос, словно булава, увенчанная прозрачной, как слеза, каплей, подрагивал от вожделения.

Но Льюис строго сказал:

— Повернись, встань на колени и упрись головой в подушку.

Она молча подчинилась, зная наперед, что ей будет приятно все, что он с ней сделает.

Льюис встал сзади нее и, упершись пурпурным жезлом в розоватую сердцевину раздвинутых округлых ягодиц, начал теребить пальцами влажный клитор. Чувствуя прилив возбуждения, Харриет подалась назад, торопясь ускорить миг блаженства.

Многоопытный Льюис отстранился, зная, что не всякая пещера безболезненно вместит его «гулливера». Харриет продолжала соблазнительно вертеть задом, и тогда Льюис медленно подался вперед.

Обескураженная непривычным ощущением, Харриет схватила ртом глоток воздуха и замерла, боясь пошевелиться. Но Льюис начал гладить основание клитора, и мгновенное неудобство было устранено.

Льюис подыскивал новый ритм движения, отличный от того, к которому прибегал во время соития с Ровеной: ей нравилось, когда он действовал напористо и быстро.

Легкие толчки, предшествующие оргазму, вскоре переросли в покалывания в области таза и живота, груди разбухли, и Харриет начала тереться сосками о постель, слегка повизгивая и постанывая от восторга. Движения и дыхание Льюиса участились.

Внезапно он перешел с рыси в галоп и с силой подался вперед, нажимая на все самые ее чувствительные части не только фаллосом, но и пальцами. Не описуемое вожделение пробудилось в Харриет, живот ее сжался, и она ощутила приближение оргазма.

Льюис понял, что не может сдерживаться: вид Харриет, изогнувшейся в соблазнительной позе, ее длинные ноги, прижавшиеся к его ногам, вздрагивающие плечи и напрягшаяся спина повергли его в лихорадочное состояние.