Песнь личной служанки повелителя

Я почти не видела, куда бегу, и громко ахнула от неожиданности, когда налетела грудью на что-то твердое. Чтобы не упасть, сжала ладони на шершавой поверхности, обдирая кожу. И только тогда поняла, что вцепилась в Древо Мира.

— Спаси! — даже не прокричала, а пропела на высокой ноте.

И белоснежные листья засияли ярче, словно отвечая на мой отчаянный крик. Что-то в глубине души поднималось, росло, крепло, готовое в любой момент воспарить. Я вспомнила строчки стихов, что только утром показывала отцу. И они зажглись на языке торопливым шепотом, обращенным к Древу:

Твоя мелодия во мне звучит,

Через века мне память наполняя

Той мудростью, что предки поверяли

Тебе в посланиях своих молитв.

Древо отозвалось. Сияние усилилось, а в тело от ствола полилась сила. Я чувствовала, как создается моя алетерна, как моя песня наполняется сиянием души. Следующие строки пришли сами, их я уже пропела, плача и всхлипывая, ощущая, как сердце жгут горечь и злость:

О, сколько крови и пожарищ дым,

В ушах звенят мольбы и крики боли.

Скажи, чем это заслужили мы?

И как мне в сердце ярость успокоить?!

— Что ты делаешь, тварь?

Я закричала, когда рука мужчины вцепилась в мои волосы. Он потянул меня к себе, пытаясь отодрать от Древа. От боли темнело в глазах, но припев уже зарождался в глубине души, я ощущала, как кипит во мне сила алетерны, как она меняет моё тело, наполняя безликую внешность цветом и мелодией.

Лети, моя песня, в бездонную высь!

Душа, оживи, расправь свои крылья!

Мне ничего не было нужно для себя, я лишь желала спасти свой народ, защитить их от врагов, не позволить пленить.

Поднялся ветер и странный гул. Крик мужчины оглушил. Хватка на волосах исчезла, и я увидела, как гармонта отбрасывает в сторону корнями. Они обвили его мощную фигуру, приковали к полу, а корни продолжали двигаться, прорастая сквозь мраморные плиты и безжалостно прошивая тело мужчины.

— Ариэс! — ворвавшись в тронный зал, к умирающему гармонту бросился второй."

"Он вцепился в корни, пытаясь вырвать их из тела собрата. Но те развернулись и впились уже в его руку. Меня же подхватили мощные потоки ветра, закружили, лишая любых ориентиров. Свет Древа ослепил. Секунда, и тронный зал исчез. Тело на пару мгновений объяла невесомость.