Песнь личной служанки повелителя

Она отвела меня к себе, поделилась едой, пусть они и сильно бедствовали. Первые дни после перемещения я готова была сдаться, просто умереть, когда узнала, что осталась последней из своего народа. Мина выходила меня, помогла. И когда она сама заболела и умерла, я взяла заботу о её детях на себя. Только они, их улыбки и поддержка заставляли меня двигаться вперёд.

Сборы прошли быстро. Я умылась, переоделась в неприметный костюм, в котором хитро прятались многие нужные вору вещи. Смешно, принцесса стала воровкой.

Но я бы пошла и на большее, чтобы уберечь Лили и Кая от невзгод. Оказалось, что выжить на улицах нелегко. Мы недоедали, жили в полуразрушенном бараке. Когда заболела Лили, я пошла на воровство, чтобы добыть лечебный настой. Именно тогда меня заметил Райдер. Увидел, как я выбегаю из лечебницы с добытым лекарством.

Опытный механик, умный вор, Райдер был полукровкой альвом, обладал внутренней магией, которую использовал в своих изобретениях. Я выполняла заказы, он поставлял мне оборудование и находил клиентов.

В союзе мы добились большой славы среди воров Деаполя. Я с уверенностью могла называть себя лучшей. Но не с гордостью: здесь нечем гордиться.

Накинув поверх одежды плотный плащ, я приостановилась у потемневшего от времени зеркала. Времена, когда я стремилась к красоте, остались позади. Из отражения на меня смотрела бледная моль. Моя алетерна родилась в смерти и страхе, которые переросли в злость и ненависть. Она приняла золотисто-красный оттенок, проявившись в цвете волос, глаз и кожи.

Слишком яркая внешность, чтобы оставаться незамеченной. Мина поняла, кто перед ней, и нашла способ скрывать мою природу. Теперь я ежедневно пила настой, подавляющий особенности иллеми. Он помогал мне скрыться, слиться с толпой, просто исчезнуть.

— Лира, — услышав, что я собираюсь уходить, в прихожую вышла Лили. — Будь осторожна, — попросила, крепко обняв.

Лили и Кай знали всё обо мне: настоящее имя, историю. Иллеми не способны сдерживать алетерну, им нужно выплескивать из себя силу песней.

И я дарила свет своей души детям, только им я пела, только им рассказывала, что творится в глубине израненной души последней из моего народа. У меня ничего не осталось, только ради Лили и Кая билось мое сердце."

"— Все будет хорошо, — заверила я, обхватив плечи девушки руками. — Мы просчитали все шаги. Скоро я получу деньги, и мы сможем уехать.

— Я буду молиться об этом Древу.

Выпустив Лили из объятий, я покинула наше скромное жилище.