Песнь личной служанки повелителя

Приоткрыла губы, словно желая что-то сказать, но, само собой, не сумела. Интересно, она от рождения немая? Наверное, нет. Я бы хотел услышать её голос. Жаль, что это невозможно.

— Иди."

"В досаде прикусив губу, она отвернулась и направилась в спальню. Возникло желание последовать за ней и все же попробовать алые губы на вкус, но я заставил себя вернуться в кабинет. Зачем беру её с собой? В этом же нет необходимости. Хоть намёк, и по дворцу разойдутся слухи о нашей связи. И Берт прав, Ленара будет в ярости, если я предпочту ей девочку-прислугу.

Меня же все устраивало в Ленаре: удобная, покладистая… Так в чем проблема? Может, в том, что Ленара сама пришла в мои объятия, а Лира не желает находиться при мне больше необходимого? Как пылают её глаза, я физически ощущаю её эмоции. И как же хочется, чтобы огонь ненависти сменило пламя желания…

И вот мы отправляемся за пределы дворца. Там нет вездесущей прислуги, нет Ленары. Я бы сказал, нет никаких запретов, кроме отказа самой Лиры. Если она решится мне отказать… Хотя, что это я? Откажет.

Лиру будет не просто завоевать, оттого столь остро желание.

Глава 15

/Айлирана/

Процессия всадников и повозок двинулась в путь ещё до обеда. Я с тоской смотрела на отдаляющийся город. Поездка должна была занять не меньше недели, и я сильно волновалась за сестру. Не говоря о том, что мне так и не удалось выбраться из дворца за настойкой. И я даже не знала, есть ли теперь в этом смысл. Деймос слишком проницательный. Думаю, он понял, что я скрываю внешность. Его так взволновали изменения, казалось, рассматривая меня, он не упустил ни единой детали облика.

Мне кажется, я до сих пор ощущаю на губах его прикосновения. В какой-то момент даже решила, что он поцелует. Но обошлось. Хотя обошлось ли? Нужно быть совсем наивной, чтобы не понимать, что в нём проснулся мужской интерес. И вряд ли Деймос будет сдерживать свои желания.

Повозка, в которую меня определил повелитель, мерно покачивалась убаюкивая. Беспокойная ночь давала о себе знать. Глаза закрывались, и сон незаметно унёс меня в свои объятия.

Временами я выныривала из дремы под громкие окрики или смех мужчин, но вновь проваливалась в сновидение.

Во сне я видела Древо Мира. Его кору испещрили царапины, углубляясь и разрушая ствол. Энергия исходила из этих трещин, терялась, вливаясь в невидимый круговорот, пока полностью не покинула сердце мира. И тогда Древо разрушилось, обратившись прахом.

Сновидение было столь реалистичным, что я резко проснулась, подскочив со спальника.