Песнь личной служанки повелителя

Обсуждение заняло не больше пятнадцати минут, после чего довольный Доран покинул мой кабинет. Я выглянул из кабинета. Лира находилась в гостиной, скромно присев на софу. Но при появлении альва опустила голову на лежащий на коленях блокнот. На его счастье, Доран просто прошёл мимо и покинул покои.

— Лира, — позвал я.

Она сразу подскочила с места, направилась ко мне, протягивая блокнот, на открытом листе которого аккуратным почерком было написано сообщение для меня.

— Повелитель, прошу вас отпустить меня из дворца на пару часов.

Лира чуть сжалась, а потом, коротко выдохнув, подняла голову. Теперь уже я не сдержал вздоха, оглядывая её лицо. Казалось, за эту ночь кто-то сбросил пелену с её облика, добавив в него цвета. Губы заалели, кожа приобрела фарфоровый глянец, а брови и ресницы будто позолотило. Я сам не заметил, как протянул руку и сдёрнул с головы Лиры этот дурацкий чепец.

— Посмотри на меня, — вновь повторил я и, сжав пальцами её подбородок, вынудил запрокинуть голову.

Провел большим пальцем по пухлым губам. Нет, не помада. Вторая ладонь скользнула к тугому пучку на затылке, чтобы распустить волосы. Тяжелые пряди рассыпались по плечам.

Даже цвет глаз изменился. За ночь серость сменила яркость. Что же произошло? Или девушка специально скрывает внешность? А Лира смотрела на меня почти сердито, но больше отчаянно.

Я вновь провёл пальцем по губам, но уже медленно, чуть приоткрывая их. Нежные, уверен, приятные на вкус.

Лира подняла блокнот, выставив его словно щит между нашими лицами.

— Что за срочные дела? — нехотя отпустив девушку, я отступил.

Лира принялась писать ответ в блокнот. Я же снова разглядывал её. Получается, она приглушает свою внешность либо косметикой, либо снадобьями.

— Ночью произошёл инцидент, из-за которого я лишилась вещей.

— Скажи, чтобы Офелия выделила тебе вещи. Сегодня произошло землетрясение, и мы отправляемся в Золах, чтобы оказать помощь пострадавшим.

— Мы? — спешно начеркала она.

— Да, ты отправляешься со мной. Собери мои вещи.

Лира смотрела в мои глаза чуть ли не с отчаянием, в бессильной злости.